Книга КОМ-4 (Казачий Особый Механизированный, часть 4), страница 98 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

На ночь я запер девчонок по разным палатам, чтобы меньше у них возможности было сговориться да состроить мне какую-нибудь каверзу. Спал вполглаза, хотя Зверь и уверял меня, что услышит, если вдруг какие-то подозрительные звуки возникнут. Тревожно вскидывался на каждый пик и шорох. Но ничего не случилось ни ночью, ни утром.

БАЗА, ДЕНЬ ВТОРОЙ

Выпущенная в первую очередь Ильзе сразу сходила, проверила состояние Хагена, поставила ему необходимые уколы, сделала перевязки, а после спросила:

— Господин медведь, вы не против, если я накрою завтрак?

— Завтрак? Из чего?

— В каждом блоке есть небольшой склад на случай блокировки. Для разных… непредвиденных обстоятельств.

— Я так понимаю, на тот случай, если биологические эксперименты сумасшедшего профессора выйдут из-под контроля?

— Подробностей я не знаю. Так мне объяснили.

— Ясно. И что там?

— Минимально необходимый набор. Галеты. Кофе. Консервы — сгущённое молоко, тушёнка, рыба, повидло…

Ого! — обрадовался Зверь. — Сколько всего! Жрать!

Спокойно, спокойно! Может там пара ящиков, это нам на один укус.

— Ну, пошли, посмотрим ваш НЗ.

Идти пришлось в самые дальние помещения медблока. Вопреки моим опасениям, небольшой склад оказался целой комнатой, плотно уставленной ящиками.

— Ты говорила про кофе?

— Кофе у нас ещё много в лаборантской. А вот сгущёнки и галет…

— А ну, кати ту столовскую телегу! Всего нагрузим сразу.

Я сел на задние лапы и принюхался. Пахло, понятное дело, в основном металлом банок, деревом ящиков, упаковочной бумагой и немного сухим печеньем. Но ничего. Сейчас мы вскроем всё что можно. И не придётся мне переживать за еду! А то каждый раз трястись! Вдруг повара решат медсестрой (которая на пробе блюд числится) тоже пожертвовать и траванут нас каким-нибудь крысиным ядом? А так — всё стерильное, бери и кушай!

Кушать — хорошо!

Ещё бы!

По коридору загромыхала приближающаяся тележка, Ильзе вкатила её чётко, как на строевом смотре. Вообще, надо сказать, они все тут некой определённой деревянностью отличались. Всё по ать-два, как игрушки заводные. Национальная черта, может быть? Или особый отбор? Ладно, Бог с ним.

— Начнём! Ящики, я вижу маркированные?

— Так точно, господин медведь. Дата изготовления, код продукта.

Учить мне пока без надобности, да и не очень удобно.

— Которые сгущёнка, показывай?

— Вот этот стеллаж, третья полка.

Я сгрузил в телегу сразу пару ящиков. Поставим поближе в свободной комнате, чтоб за каждым разом не бегать.

— Повидло, говоришь, ещё было?

Так мы по очереди загрузили телегу всеми возможными видами провизии и покатили обратно по коридору.

— Ильзе, иди кофе ставь, я Эмме открою.

За дверью палаты Эмме было подозрительно тихо. Я уж подумал — может она того, петельку со страху накинула? — но нет! Сидит тихонечко на кроватке, ручки под себя подсунув, прям-таки аллегория уныния.

— Вставай-вставай! Штанишки одевай! — рыкнул я.

Эмме с удивлением воззрилась на свои ноги. В штанах.

— Детский стишок, — пояснил я. — Бодрящий. Пошли, Ильзе кофе варит.

Заслышав про кофе, Эмме слегка оживилась.

— Ещё бы бутербродик или хотя бы булку к этому кофе!

— Булок не обещаю, но галеты с повидлом есть.

Ильзе уже выставляла банки на стол.

— Открывать строго при мне! — сурово рыкнул я.

— Как скажете, господин медведь. Вам тушёнки?