Онлайн книга «КОМ-4 (Казачий Особый Механизированный, часть 4)»
|
— Отлично. Ты сидишь с Хагеном, мы с Эмме идём туда. Хочу уже отмыть запёкшуюся кровищу. Есть в таком виде я уж точно не собираюсь. Последовал весь ритуал отпирания-запирания дверей, спуск на два этажа ниже и поход по глухим коридорам, похожим на металлические короба. — Эмме, а что у тебя с сестрой? Почему операция для лица? Не знаю, почему мне вдруг показалось уместным спросить такое у чужой во всех смыслах девушки. Она нахмурилась. — Моя сестра… Мы… Жили совсем не богато… И она… В общем, её уговорили поступить в весёлый дом. — Весёлый дом? Это вроде варьете, что ли? Эмме покосилась на меня странноватым взглядом, убедилась, что я не придуриваюсь, и пояснила коротко: — Бордель. — Ах, дом терпимости! Ясно-ясно. Но при чём тут лицевая хирургия? Эмме грустно усмехнулась. — Это был дорогой весёлый дом. Лисси надеялась, что за год она подкопит денег, и мы уедем куда-нибудь в место получше. Обещала приходить ко мне каждую среду, проведывать… — Не пришла? — предположил я. — М-м, — помотала головой Эмме. — Я ждала три недели. Потом обратилась в полицию. — А сама?.. — Боялась я туда идти. Мало ли. Зайдёшь — не выйдешь… Да уж… — И что? — Констеблю сообщили, что разыскиваемая девушка уволена в связи с профессиональной непригодностью. — Вот я щас не понял… — Это оказался очень специфический дом. Для садистов. — Ядрёна колупайка… Слыхал я про таких… гр-р-р, которые девчонок истязать любят. — Ей не повезло. Клиент оказался из тех, кто любит изгаляться не плёткой, а ножом. — Лицо порезал? — Да. Довольно сильно. — А как же?.. Почему не восстановили-то? Если бы к хорошему целителю?.. Эмме горько скривилась: — Оказывается, это был нестраховой случай. Там все девчонки подписывают контракт. Несколько страниц мелкими буквами. И указано, что в случае травм работницам обеспечивается лечение. Лечение, а не целительство! — Вот сволочи. — Её поместили в общественный городской госпиталь, оплатив минимальную помощь. Потом, когда деньги кончились, я забрала её домой. Лисси в здравом уме, почти понятно разговаривает и даже может уже нормально есть. Но… — И поэтому ты уцепилась за предложение выучиться на пилота и поехать на север? — Здесь обещали впятеро больше, чем в любом другом месте! — А опыт сестрицы, клюнувшей на богатые посулы, тебя ничему не научил? Эмме хотела что-то ответить, открыла рот… и закрыла. Дальше мы шли молча — впрочем, недолго. Прачка оказалась похожей на все прачечные военного образца. Нашёлся и шланг с душевой насадкой, и площадка с оборудованными под ней стоками. Я наконец-то смыл с морды и лап кровь, старательно отгоняя от себя мысли о первом боевом помрачении. — На складе есть полотенца, — подала голос Эмме. — Или мы можем воспользоваться сушилкой. — То и другое — лишнее. Отойди за угол… Я от души отряхнулся. Ну вот, жить можно! Потом мы вернулись в медблок. Поели. Сперва девчонки, постепенно разморозившиеся и трещавшие меж собой, как сороки. Единственное, потребовал я от них, чтоб говорили исключительно по-русски. Мало ли… Доверять никому нельзя — это мы помним. Убедившись, что их не плющит и не корёжит, поел и я. Эх, мне б сейчас Серафимину способность, чтоб на вид наличие отравы определять! Но Зверь тоже уверял, что плохим не пахнет, а у животных нюх всё же получше человеческого, да и чутьё. |