Онлайн книга «КОМ-4 (Казачий Особый Механизированный, часть 4)»
|
— Князь! — А чего ведешь себя как дамочка нежная? — Я не дамочка! — вскочил Багратион. — Сядь уже! Я с тобой ещё не закончил! — Сокол ладонью толкнул Серго, и тот осел на кровать. — Ты жену любишь? — Люблю! — Что женился на Дашке, рад? — забивал вопросы Иван. — Очень рад! — Ну тогда — какого лешего⁈ Живи, радуйся! — Не могу, сердце болит. Она ж… — Чего? — негромко подал голос от стола Витгенштейн. — С другими мужчинами позволяет себе иногда общаться? — Да не так!.. Она ж не только общается! Я же видел, все эти улыбочки… — Волчок, ты дурак или где? — сердито перебил Иван и вдруг развернулся ко мне: — Илья, у тебя контракт в Сирии сколько был? — Ну, по факту семь месяцев, а так — год должен был быть. — И что? Ты Серафиме, небось, пояс верности нацепил, когда уехал? Я присел на кровать. — Гос-споди, зачем? Ежели жена захочет гульнуть налево, она завсегда это сделает, хучь ты как изгаляйся. А чтоб не хотела, на то совет да любовь людям дадены. Мы ж казаки! Я вот тут с вами задружился, а после учёбы всё равно в Карлук поеду, да на службу. Иначе лишат казацких вольностев. А Сима дома ждать будет. Ты, Серго, что — взревновал Дашку? — Наш друг, князь Багратион, — снова негромко вступил Витгенштейн, — решил на горестях по поводу внезапно проснувшейся ревности накушатися коньячком-с, — Пётр протянул Серго здоровенную кружку чёрного кофе. — На, болезный! Багратион взял кофе, шумно хлебнул и сморщился. А я подсел к нему и спросил: — Ты про момент после того, как на свадьбе полный облик принял, что-нибудь помнишь? — Смутно. А о чём ты? — Серго обнял чашку, словно грел о неё руки… — А о том, что Дашка, единственная из всех, кто был на той поляне, бросилась к тебе, когда ты Диким Князем был. — Она не осознавала… — Ой, «я бабай и ты бабай, ты мне мозги не *бай», а? Чтоб старший папаша Морозов ей полное твое досье, что евойное СБ собрало, заранее доченьке не дал? Да ни в жисть не поверю! Знала она «кто» и «что» ты. И всё равно кинулась! А ейный Волчок хернёй страдать изволит! Дашка — красавица, каких мало, и мужчины на неё всегда будут смотреть! И она на них смотрит, — Серго вскинул голову. — Вот только засматривается она исключительно на тебя. А ты своими приступами ревности всю любовь её на клочки истрепешь. Извини, Серго, не волк ты, а баран, ядрёна колупайка! — Э-э! Ты говори, да не заговаривайся! — А я и не заговариваюсь! Это у барана жена — овца! А у волка — волчица! И ежели тебе не волчица нужна, а овца покорная — тогда ты сам понял, да? — Ну ты сильно на него не наезжай тоже, Коршун… — буркнул Сокол. — Ваня, да меня давеча Дашка же спрашивала, почему я Симу не ревную? А кто сказал, что не ревную? Это ж не от разума зависит. Ревную, конечно, но меру-то знать надо… — И чего теперь делать? — Серго, похоже, совсем сник. — Чего-чего? Купить цветы, сводить жену… ну не знаю, в театр. Только не на «Аиду», блин горелый, — парни дружно передёрнулись. — И комплиментов побольше. Просто — восхищайся женой. Благо есть чем, Дашка у тебя красавица! Кстати, — я приподнялся и заглянул Серго в лицо, — я тут твоей жене комплименты делаю, чего не ревнуешь? А? — Э-э, а и не знаю… Не ревнуется чего-то. — Короче, хватит хренью маяться и дуй к жене. Только на вот, зажуй от перегара пастилку, ну невозможно же! Пять минут с тобой в одной комнате побыл — впору самому закусывать! |