Книга КОМ-4 (Казачий Особый Механизированный, часть 4), страница 55 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Очень положительно отношусь.

— Тогда я в душ первая!

— А, может, вместе?

— М-м-м, какой шикарный план!

Я обнял жену и притянул поближе, целуя.

Скрипнула дверь, и мы мгновенно сели прямо, как два суслика. Вошёл Хаген, глянул на нас и сразу всё понял:

— Извините…

— Ничего страшного, — чопорно сказала Серафима, — вы не помешали.

Встала — чисто королевишна и глазки этак в пол:

— Жду вас в нашей комнате, Илья Алексеевич, — и выплыла павой! Только я и успел сказать:

— Одну минуту, Серафима Александровна!

Хаген стоял — сама невозмутимость:

— Ещё раз прошу прощения, что помешал, фрайгерр Коршунов.

— Не страшно. Чего хотел-то?

— Да, у меня есть небольшая просьба. Завтра воскресенье, я хотел пригласить фройляйн Марту на небольшую прогулку и концерт в городском саду. Вы не будете против?

— Если она сама не будет против — изволь, приглашай.

— Благодарю, — кивнул и ушёл.

А я поспешил к себе. Только в спальню зашёл — слышу Сима за приоткрытой дверкой в ванную что-то напевает. Какие уж тут мысли! Ревностью ещё себе жизнь травить, ну придумали…

* * *

Однако разговор с Дарьей-мороженщицей имел и другое продолжение…

* * *

Ставьте ваши лайки. Может быть, они помогут нам вынырнуть из пучин постновогоднего сомнамбулизма.

СЕРГО СТРАДАЕТ

Уже на следующий день мы с Иваном на плечах вытаскивали вусмерть пьяного Серго из ресторации. Багратион на все наши расспросы невнятно мычал и трезветь категорически отказывался.

— Ну и тяжёлый же он, детинушка, — проворчал я, запихивая волчка в Иванову машину.

— И неповоротливый какой, чисто колода, — сердито и глухо отозвался из салона Иван, которому досталось укладывать голову.

— Мож, отрезвина в него вольём? Хоть расспросим, чего на него вдруг нашло?

— Не… — Сокол пыхтел, втаскивая тушку Серго, которая, кажется, с каждой минутой становилась всё тяжелее. — Понятно, что мы с тобой можем… Но, судя… по всему… наш горец решил… принципиально нажраться в хлам. А кто мы… такие… чтоб препятствовать ему в этом благородном желании? Ф-фух!

Он коротко выдохнул и захлопнул со своей стороны дверцу заднего сидения, и уже вдвоём мы еле как впихнули в салон Багратионовы ноги, которые складываться никак не собирались.

— Держи-держи… Руки убирай! — я захлопнул вторую дверь. — Представляю, как обрадуется Дашка, когда мы такие красивые перед ней нарисуемся.

— М-да-а-а… — протянул Великий князь. — Дашка обрадуется так, что устроит ему экспресс-протрезвление путём вымораживания алкоголя из крови…

— Чё делать будем?

После некоторых раздумий мы транспортировали Багратиона в зарезервированную за ним комнату общежития.

— Я пока с ним останусь, — решил Иван. — Проснётся, будем колоть волчка нашего: чего это он? Да ещё в одного?

— Проснётся — вестового ко мне пошли, ладно? — попросил я.

— Хорошо.

* * *

Вестовой нашёл меня за завтраком в столовой. Сказал, что успел сначала до домика сноситься, время потерял, поэтому, когда я пришёл в комнату Багратиона, допрос уже шёл в полную силу. На кровати сидел Серго, уперев взлохмаченную голову в руки, а вокруг вышагивал Иван. Что непривычно: Витгенштейн присутствовал молчаливой тенью и разливал, судя по запаху, кофе.

— Нет, ну надо себя до такого довести, а? Ты князь или погулять вышел? Отвечай! — Иван остановился перед Серго.