Книга КОМ-4 (Казачий Особый Механизированный, часть 4), страница 25 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

На стол легла фотография Коко. Точнее, Акулины из отделения терпимости русской базы в Фарабе, которую я по весне случайно в «Театре варьете» встретил, Ивана сопровождая. Фотка была из того набора компромата, что мерзавцы потом Серафиме выслали.

— И зачем вы её возите? — удивлённо спросил я. — Нет, я понимаю, баба яркая и в теле, но ни с Соней, ни с Машей не сравнить.

— Да тут не то! — отмахнулся Витгенштейн. — Сокол просил устроить её. Денег дал, — в этом месте Иван слегка покраснел. — Ну, я устроил. Выдана замуж, за ветерана, с приданым. Он при должности, после утраты ступни переведён на бумажную специальность в архиве военного управления. А так не старый ещё вояка, тридцать шесть ему. Домик, садик, всё организовал. Живи, детей рожай.

— Ну, по́лно! — Иван совсем стушевался. — Да и не надо мне той фотографии. И вообще, она из Илюхиного письма, ему и отдай.

Я покосился на картинку с полуголой девицей.

— Знаешь что, дружище? Что-то я не очень хочу, чтобы эта фотография попалась на глаза моей жене и вызвала у неё неприятные воспоминания.

— Или моей, — поддержал меня Серго. — Да вообще, любой из них. Вопросы начнутся, обиды, напридумывают себе всякого.

— Так куда её? — немного растерялся Витгенштейн.

— Предлагаю, — Серго заговорщицки обвёл нас глазами, — сжечь! Пока девчонок нет. Как окончательное прощание с вольной холостяцкой жизнью. А пепел по ветру развеем.

— Давай! Прямо сейчас! — Петя, не теряя даром времени, подскочил к обеденному столу. — Илья! А металлических блюд нет? Или ваз, на ножке. Хрусталь-то лопнет, поди…

— Да что ты придумал, вазу! — Иван сгрёб со стола фотографию и с некоторым сожалением смял в кулаке. Вспышка — и от карточки остался только пепел, который Великий князь тут же вытряхнул, приоткрыв ненадолго форточку-иллюминатор. — Ну, вот и всё, господа.

В этот момент двери распахнулись, и на пороге появились наши дамы.

— Мальчики! — радостно сказала Маша. — А мы к вам!

— Смотрите, какой романтический закат! — подхватила Соня.

— И давайте чай пить? — это Серафима.

— А чего это у вас палёным пахнет? — с подозрением принюхалась молодая княгиня Багратион-Уральская.

— Душа моя! — Серго поймал её руку и прижался к ней губами. — Это мы сжигали мосты.

— Какие мосты? — слегка прищурилась Дарья.

— К ошибкам молодости.

НА ЗАКРЫТОЙ ТЕРРИТОРИИ

Приятной новостью оказалось, что в качестве семейных пар Серго с Дашей и Иван с Марией тоже поселились в преподавательском посёлке, совсем недалеко от нас. По этому поводу мы справляли нечто вроде небольших новоселий с посиделками у нас, как у слегка уже обжившихся.

По этому поводу гости пришли с подарками. Парни принесли книги (это я по секрету сказал, что мы библиотеку собираем), девчонки какие-то милые безделушки — вазочки, салфеточки и коробку с новомодной диковинной игрой под названием «пузеля» — по сути, это была картина, наклеенная на фанерку и распиленная на множество фигурных кусочков. Девчонки рассыпали гору этой шушеры на небольшом столике и весело рассуждали между собой, что на этих кусочках можно в том числе здорово тренировать телекинез — предметы лёгкие, зато требуется точность. Все три мороженщицы телекинезом владели слабо, зато Серафима не умела им пользоваться совсем, и они были решительно настроены обучить её всему, что сами умеют.