Книга КОМ-4 (Казачий Особый Механизированный, часть 4), страница 106 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

ПОСЛЕДНИЕ ДНИ НА ВРАЖЬЕЙ БАЗЕ

В случае необходимости медведь может ходить очень тихо.

Я выбрался из палаты и мягкой поступью пошёл по коридору, заглянул в комнату с надписью «Младший медперсонал». За столом спиной ко мне сидела Ильзе. Задумалась о чём-то.

— Собирайся, — сказал я негромко.

Ильзе вскрикнула и аж подпрыгнула. По сколу застукало, словно рассыпающиеся горошины. Несколько таблеток раскатились по полу во все стороны, парочка остановилась у моих лап. Ну вот. Нет, хотелось бы думать о людях лучше, но…

— И Эмме зови, — словно ничего не замечая, продолжил я. — Возьмите тележку, она нам понадобится.

— А если что-то будет нужно раненому?.. — начала Ильзе.

— Ничего, потерпит.

Вышли мы с барышнями, пособрали всё оружие, чем в проходах меня остановить пытались, прикатили телегу к Хагену в палату.

— Ильзе, можешь идти к себе в палату. Эмме останься. — Я подождал, пока медсестра удалился и спросил: — Сборку-разборку проходила? Чистить умеешь? Впрочем, не умеешь — научим. Давай-ка пока Хагену помоги подушку под спину подсунуть. А ты, друг любезный, смотри, какое тут богачество. Всего полно на выбор!

Хаген уже тянул шею, выглядывая, что же такого интересного есть в телеге:

— Мне нужен пистолет и что-то вроде дробовика, чтоб по площади.

Покумекав над невеликим арсеналом минут двадцать, Хаген остановился на двух пистолетах и коротком дробовике-двустволке.

— Длинный бой мне всё равно не выиграть, а для успокоения души…

— Так! Не киснуть! Меня максимум четыре дня не будет, туда-обратно.

— Фрайгерр! — Хаген как на уроке поднял руку прося слово.

— Чего тебе?

— А как вы будете с нашими общаться? Вы же, простите, медведь…

— Будем решать проблемы по мере поступления! Других вариантов всё равно нету.

Потом Хаген с Эмме принялись за разборку и чистку — всё ж таки пальцами — оно ловчее. А я прикинул, что лишних соблазнов лучше бы избежать, выкатил телегу из медблока и запер в одной из первых встреченных комнат. Всё нашей дорогой Ильзе меньше соблазнов.

Вечером, отправив Эмме притащить консервов на ужин, я присел поближе к Хагену, лелеющему свой новый арсенал. Странно, наверное, это со стороны выглядит — медведь, ведущий беседы у постели больного. Вот бы фотокарточку сообразить! Но в последнее время у меня столько странного в жизни, что просто «Ой!»

— Ну что, боец, готов?

— Полон решимости, фрайгерр Коршунов.

— Молодца. Снарядили мы тебя, будет чем отбиваться. Хотя я не думаю, что они смогут чего… Заперты все надёжно, за две недели никто ни в какую щель не проскрёбся. Да и напугал я этих уродов мало не до усрачки. Особенно когда они трупы убирали и кровь отмывали. Прикинь, двое особо нежных даже в обморок попадали.

— Полагать надо, было от чего.

— Да уж. Я спервоначала-то и сам того… обомлел. — Я помолчал, не зная, как подступиться. — Страшно мне бросать тебя, Хаген. Были б у тебя раны полегше, я б тебя на загривке допёр. А так — как ни крути, нужно до наших бежать.

— Не переживайте, фрайгерр Коршунов, всё будет хорошо.

— Не хотел я тебя тревожить. Подозрения у меня к медичке. Сдаётся, перемешала она все таблетки-порошки.

— Так что же?..

— Убирать её отсюда будем. Завтра последний укол поставит — и к девкам, где официантки сидят. Она-то надеется, что без меня намудрит тут что-то, так будет ей сюрприз. — Помолчали. — Не знаю, как ты без лекарств протянешь. Хаген, будь другом, дождись меня, а?