Книга КОМ-3 (Казачий Особый Механизированный, часть 3), страница 64 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Хаген завозился и сел, прислушиваясь к разговору. Мы переглянулись.

— Через разбойников-то мы, поди, помчимся, почти не обляпавшись, — усмехнулся я. — Вряд ли у них противошагоходное что имеется.

— А медведи?

— Ну, медведи. Ты размер того медведя представь рядом с нами.

— Стальные? — поднял бровь Хаген.

— Ну, положим, в Монголии видел я стальных лошадей — отчего бы и медведям не быть?

— Н-да, похоже, техник-конструктор там какой шалит…

— С другой стороны, у нас, в отличие от этих жандармов, и щиты приличные имеются. Да, в конце концов, не наша ли это специализация, в разведку ходить? — я снова высунулся из люка: — Слышь, служивый, а, мож быть, я таки прокачусь, разведаю? Вот эти вот штуки, — я крутанул ротор пулемёта, — они ж не для красоты к шагоходу приделаны. Сильно нужно в Иркутск ко времени попасть. А по пути, глядишь и медведёв твоих стальных на ноль помножу, а?

— Да я бы пустил. Только вы уж бумажку начальству на подпись сделайте, что на «свой страх и риск…»

— Да запросто! Где тут у вас канцелярия?

Я спрыгнул с опоры, и жандарм проводил меня к серой армейской палатке. Усталый и явно не спавший ночь немолодой офицер в чине капитана отвлёкся от карты, на которой делал какие-то пометки.

— Чего тебе, Иванов?

— Тут у нас казачий шагоход образовался. Просят пропустить. Может, разведает чего?

— Вот нам ещё гражданских не хватало!

Я отодвинул жандарма.

— Вы это… осторожней со словами-то, капитан, — я повернулся к нему нашивками на рукаве. — Кто ещё тут гражданский…

Осторожно рассмотрев меня, капитан расплылся в удивительно омолодившей его улыбке. И я внезапно понял, что он просто очень устал и на нерве, а так — как бы не сильно меня старше.

— Господин хорунжий, извините любезно! Капитан Ермолаев, Савва Павлович. Батенька, вы ж нам прям провидением посланы! Что у вас за шагоход?

— Коршунов Илья Алексеевич, МЛШ «Саранча».

— Не знаю такового. Что, новая модель?

— Не-е, с Польши привёз. Трофейная!

— А-а! Понятно! Батенька, вы уж извините, просто у меня вон там, — он махнул рукой куда-то в сторону дороги, — ещё три шагохода стоят, но все совершенно гражданские. А один, — он понизил голос, — так вообще — дипломаты с японских островов. Вот я и не пускаю никого, во избежание…

— Да что тут у вас за страсти творятся-то?

— Мятеж! Мятеж, батенька. Как есть мятеж. Банда. По предварительной оценке, до тыщи рыл! Перекрыли дороги и при поддержке невыясненного количества непонятных, — он поморщился словно от боли, — стальных медведей объявляют отдельное государство. Вы представляете? Отдельное Сибирское государство! Смутьяны, мать их! А! А у меня ещё и японцы эти! А ежели что — потом спросят с кого? Ермолаев виноват!

— Да вы не волнуйтесь так, Савва Палыч, — затоптался жандарм, — щас сюда армия подойдёт, оне этих мятежников живо к ногтю прижмут! Чтоб Россию-матушку на части делить? Не пройдёт!

* * * Иллюстрация сегодняшнего дня: «Саранча», бегущая по тракту! Открываем ссылочку, ставим лайки, не стесняемся))) https://author.today/art/182482

В ЖАНДАРМСКОЙ ПАЛАТКЕ

В обители перекрывшего дорогу жандармского поста отмечалась некоторая даже, так скажем, печать обжитости, свидетельствующая о том, что проблема серьёзная, и решают её уж несколько дней — вон, раскладные походные кровати приволокли, печка (ночи-то, поди, холодные), чайничек с кружками. Караулят посменно, чтоб, значицца, никто свою глупую голову в пасть к опасности не сунул.