Книга КОМ-2 (Казачий Особый Механизированный, часть 2), страница 108 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Вот опять всякая хрень в бою в голову лезет.

Я плюхнулся на пол, за труп, и короткими очередями добил диск в Аиду. Точно, магия! Пули рикошетом ушли в пол и потолок отраженные красноватой дымкой, окутавшей магиню.

— Коршун, держи бронебойные! — князь кинул мне свой пистолет-пулемёт. — Кидай свой нам! Пётр, перезаряжай!

Я подхватил князев ППД и начал стрелять как раз в тот момент, когда Серго добрался да магини. Он оттолкнулся от потолка и рухнул на неё сверху, сразу рванув ее с обеих лап. Но Лже-Аида перехватила его когтистые ладони и медленно разжимала хватку. А тут я! И мои семьдесят одна упрочнённая мармеладка. Хотя нет, князь же стрелял… Первые десять-пятнадцать магический щит еще выдержал, а потом схлопнулся. И оставшиеся влетели в тушку как родные. Впечатляющее декольте украсилось дырами, а лапа Серго, смахнувшая голову, закончила бой.

— Ни хрена себе тут актриски! — выдохнул Сокол.

— Петя сзади! — заорали хором сёстры, а потом из пролома вылез давешний Радамес. Значит не убил я его, ж-жаль!

Витгенштейн толкнул вперёд замерших сестёр и принялся, пятясь, от бедра поливать приближающегося некроманта. Через мгновение к нему присоединился князь, но на вражеского мага это совершенно не производило впечатления. Он просто медленно шёл, толкая впереди себя серый щит, который шёл радужными разводами от попаданий.

— Сокол, Петя, назад, сестёр тащи, я прикрою!

Чего прикрою? Как? Чем? Мыслей вообще не было, но оставлять гражданских на расправу некроту? Я судорожно вставил последний барабан, вытащил кольт и, стреляя с двух рук, побежал на некроманта. Бежал, стрелял, пока патроны не кончились. А потом осознал, что вишу на руке мага, а он с удивлением смотрит на паутинное бельё. Видать хотел пробить грудь, как тому парню из хора, да не смог. Последнее, что помню –вытаскиваю пластинку деструктора и вжимаю её прямо в лоб мага.

— И-илю-у-ха-а! — меня кто-то бил по щекам. Ага, князь! Самолично, не побрезговал! Оказалось, меня тащил по коридору Пётр, а Иван проводил процедуры ускоренной реанимации.

— Хуатит! Тьфу, хватит меня бить!

— А говорил бомб нету, — совершенно не к месту брякнул Витгенштейн.

— Чтоб у Коршуна бомб не было? — хохотнул Иван на боевом взводе. — Такого не бывает. Он немца в плен в Сирии взял, когда посрать пошёл!

— Ваня! Фу-у-у! — хором очнулись Гуриели. — Гадость какая!

— Простите дамы, но из песни слов не выкинешь. Сам доклад читал. Оно, конечно, может присочинили, но всё ж — документ!

— Документ! — сердито проворчал я. — Пень горелый! Ты кроме мордобития про другие приёмы первой помощи слыхал хоть? Пётр, отпусти меня, сам пойду.

— Так раньше всегда срабатывало… — несколько сконфуженно пробормотал Иван.

Пётр прислонил меня к стене, я тряхнул головой, качнуло. Мы стояли в каком-то коридоре, впереди были несколько выбитых дверей, и где-то там яростно рычал Серго.

— Патроны остались?

— У меня полбарабана простых и один полный с крестом.

— У меня полный с крестом и всё.

— А у меня я не знаю какой, — неожиданно прозвучал женский голос. Мария неловко держала в руках ППД. — Это Серго уронил, а я подобрала.

— И вот ещё, — Соня держала в одной руке барабан с патронами, — и это… — она протянула вперёд дробовик. — Оно только в крови всё, я не знаю…