Книга КОМ-2 (Казачий Особый Механизированный, часть 2), страница 100 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Не надо мне ужастев всяких, садись в машину, я тебе подарок вручу.

— А подарки я люблю-ю, — Иван споро залез в салон, — давай, доставай.

Я протянул ему «его» пакет, украшенный симпатичным бантом с фиалками.

— И что это? Мармелад братьев Смирновых?

— Ну, почти.

— Заинтригова-ал…

— Упаковку не порви ток, пригодится ещё.

— Понял, не дурак, — почти как давешний еврейчик пробормотал Великий князь и извлёк из яркого пакета деревянный футляр. Открыл. Слегка заторможенно вытащил «ублюдка», присоединил магазин и уставился на меня.

— Коршун, я знаю, что ты — маньяк. Но вот это, — он потряс пистолетом-пулемётом, — уже за гранью добра и зла. Зачем? Зачем тебе и мне в театре вот это?

— Надо. Ты посмотри, какая ляля, а?

— Но не в театр же⁈ — взвыл Иван. — Ну, в качестве запасного оружия в шагоход — это да. А сейчас⁈

— Не ори, князюшко. Предупредили меня. Не очень, знаешь, безопасное представление эта твоя «Красная Аида». Реально тебе говорю, лучше отказаться, чтоб потом… Ежели эти полууголовники такое твердят, то, может, ну его нахрен, а?

Князь покачал в руках «ублюдка» и внезапно спросил:

— Кто предупреждал?

— Волхв, Фридрих Францевич. И не только.

— Ага, волхв, значит… — он сдвинул шторку и открыл окошечко, отделявшее водителя: — на Кузнецкую, мигом, а то опоздаем!

Машина мягко, но мощно ускорилась.

— Ничё так у неё движок, — я попытался сменить тему, но не прокатило.

— Давай говори, чего господа, почти-уголовнички, тебе понарассказали?

— Да нечего особо говорить. Пропадают, говорят, люди на той постановке. И никаких следов. Жандармерия, говорят уже четыре раза носом землю рыла — и ничего.

— И ты, значит, решил максимально затариться? Как с теми бомбами с краской, да?

— Ну… вроде как — да.

— Что и бомбы есть? — с весёлым удивлением воскликнул Иван.

— Бомб нет. А жаль. Было бы к месту…

— Да вы, батенька не маньяк, вы — маньячелло, вас надобно в кунсткамеру, на опыты сдать! Такой редкий экземпляр.

После этого я чёт передумал говорить Ивану, что бомб нет, зато пластинки взрывающиеся для устранения стен есть. Будет ещё склонять меня по-всякому тут. Зато когда они пригодятся — а в том, что они обязательно пригодятся я с каждой минутой почему-то был всё более уверен — тогда и порадую ихнее высочество. Чтоб нос не шибко задирал.

Такшта пока буркнул хмуро:

— Ну, спасибо на добром слове.

— Да пжалста! — саркастически ответил Иван. — Обращайся, ежели чего. Кстати, денег много потратил? Там хоть осталось?

— Иван, я понятия не имею сколько там вообще было, но хватило еле-еле. Дорогой нынче мармелад у Смирновых.

— Не сла-або ты повеселился.

— Тебе б такое веселье. Ага.

Пока разговаривали, приехали на место. Видимо, водитель точно знал куда, потому что кроме как про улицу князюшко ему ничего не указал. Вкатились в красивые чугунные ворота, развернулись вокруг фонтана. Машина, шурша мелкими камешками, остановилась.

— Ну держись, Коршун! — князь был как-то по-особенному бесшабашно весел.

— А чего это?

— Увидишь.

Я приготовился к чему-то неприятному, а оказалось, что ждали девиц, ага. Две тоненькие девушки, одна в белом, вторая в нежно-розовом платьях расцеловались с женщиной у крыльца и запрыгнули в салон «Победы». Расселись на сидении напротив, и сидят, глазками сверкают. Оригинально у них тут… непонятно с кем, непонятно куда.