Онлайн книга «КОМСОМОЛ-1»
|
Кто-то уже пробовал меха гармошки растягивать. Однако, весело поедем. Мы поспешили туда, уворачиваясь от высовывающихся с полок рук и ног (не все парни в длину стандартной полки вписываются, так-то вроде лёг, ноги поджал, а как придремлешь — вот тебе и пятки уже в проходе торчат). В нашем закутке уже было семеро — пятеро внизу, да двое на вторых полках, похоже, только нас троих там и не хватало! Но нас тоже благополучно усадили-втиснули. — В тесноте, да не в обиде! — весело заявил веснушчатый парень, споро настругивающий хлеб, лук-репку и домашнюю кровяную колбасу. — Тимоха, глянь. Тимофей, устроившийся ближе к проходу, осмотрел вагон в обе стороны: — Никого. — Ну, ребя, давайте чеплашки*. *Чеплашка — любая небольшая посуда — мисочка, кружка и т.д. — Поймают? — усомнились со второй полки. — Да три раза́! — усмехнулся рыжий. — У меня чекушка только*. На всех — понюхать разве что. Луком заедим. *Мера алкоголя 246 мл. — По стременной надо, — густым голосом согласился парень с другой средней полки, — а то ить непорядок. Все полезли по узлам и котомкам. Парни с боковых полок тоже подвалили. — Аркаш, тебе Тонька там тоже положила, — сказал Федя Я с сомнением принялся развязывать свой узел, однако ж действительно обнаружил там поллитровую эмалированную кружку с цветком на боку. — Да не менжуйтесь! — понял сомнение некоторых Тимофей, у которого, я так понял, был уже не первый контракт. — Думаете, дежурный — не человек, что ли? Мы аккуратно, и он к нам с пониманием. Разливали крышечкой, в кружке получилось едва на донышке. Заедали свежим чёрным хлебом с колбасой — вкусно было, как у бабы Дуси… Чекушек, правда, оказалось две, так что, едва поезд тронулся, выпили ещё и отвальную, но всё равно по сорок грамм на нос, да на сытый желудок — ерунда. — Ребя, мать мне цельный пирог с сёмгой сунула, а я на неё уж смотреть не могу, — прогудел парень с полки над нами. — Давайте съедим, а? Съели и пирог. В соседней выгородке уже запели: — На коне вороно-ом Скакал в сотню казак — Е-е-ей, сабля вострая с ём, Держал пику в руках!* *Самая всамделишная казачья песня, с вариациями широко распространённая по Сибири. Приводится в отдельными фрагментами. Басовитый парень, который с сёмгой, разом оживился, сел, едва не задевая макушкой третью полку, растянул гармошку и ловко подстроился, выводя гулко, не хуже архидьякона: — Две руки, как замо-ок, Крепко сжались на миг. Е-е-ей! «До свиданья, сынок», — Ему молвил старик. Поезд набирал ход вдоль заснеженной тайги. В глазах мелькали хороводами сосны да лиственницы, и я понял вдруг, что спать хочу просто смертельно — всю ночь же шёл! И пока не нашлось других желающих, забрался на верхнюю третью полку — тут хоть можно ноги вытянуть, всё одно никто не зацепится. Теперь, если чуть свеситься вниз и заглянуть в окно, было видно лишь монотонное мелькание заснеженной насыпи, перемежаемое выскакивающими и тут же пропадающими пятками столбов. И даже переливы гармошки и рёв полсотни молодых весёлых голосов не мешал мне. — Дёрнул сын повода-а, С озёр ветер подул. Е-е-ей! Парень ехал туда, Отколь слышен был гул. … Веки сами собой закрылись, и я провалился в сон. БРАТСК Передислокационный пункт Проснулся от того, что вагон, дёрнувшись, остановился. А потом по проходу прошёл давешний дежурный и зычно провозгласил: |