Онлайн книга «КОМСОМОЛ-1»
|
— Ну, парни, чтоб вражинам вашим ни дна ни покрышки, а вам — с победой домой вернуться! Чокнулись. Настойка оказалась брусничная, деда Лёша такую тоже уважал. На столе уж волшебным образом появились тарелки с пшённой кашей, густо сдобренной мясом, пироги, варёные вкрутую яйца, ломти хлеба, нарезанное пластиками розовеющее солёное сало. Тонька суетилась, подставляя ещё. — Ну мам… — Тимофей смотрел на тихо плачущую мать, не в силах прикоснуться к еде. Мне, признаться, тоже кусок не лез в горло. — Ничего, кушайте, — Нюра всплеснула руками, — кушайте без меня, я сейчас успокоюсь, — и вышла в соседнюю комнату. Отец тем временем разлил по второй: — Ничего, парни. Давайте ещё раз, за победу, — чокнулись. Ешь, — подсказал Медведь, — развезёт с голодухи. Я взялся за ложку. Каша была вкусная, но лицо плачущей тёти Нюры не шло у меня из головы. — Что-то вы плохо кушаете, Аркадий, — заметила вдруг Тонька. — Никак, не нравится? — Нет-нет, очень вкусно, — заверил я, соображая, что бы ответить, чтоб не сильно соврать и хлебосольных хозяев не обидеть. — Я, знаете… Опасаюсь я. Слыхал от стариков, что с голоду много наедаться нельзя, помереть можно, а я ж двое суток не евши. — Ах ты ж, батюшки! — озаботилась девчонка. — А я вам с собой соберу, ага? Когда вас на довольствие поставят, никто толком не знает. Так покушаете в дороге. — Да что ж вы, неудобно как-то… — И чего неудобного! Я мальчишкам собрала уже. А вы огурцы солёные любите? Я вот в туесочек, он плотный… В общем, развила девчонка деятельность такую бурную, что насобирала мне целый узелок, в небольшую клетчатую скатёрку завязала — дня на три станет. Хотел я предложить им денег, в планшетке были — да понял: нет. Обидятся добрые люди. Они от сердца, а я со своими андрейками полезу. Но адрес запомнил и зарубочку в памяти поставил. Жив буду — отдарюсь. — Ну что, ребяты, на посошок? — Александр разлил по третьей. Выпили. Посидели ещё минуту, переобнимались у крыльца (причём, все от мала до велика — и со мной тоже) — да и двинули. Семейство Александра осталось стоять в воротах своей усадьбы, потому что, как их отец сказал: «долгие проводы — лишние слёзы». Тётка Нюра смотрела сыновьям вслед, и глаза у неё были сухие и горькие. 05. ДЕЛО РЕШИЛОСЬ ВОТ ЭТО НОВОСТИ… Иркутская губерния, Братский уезд, село Шестаковка 2 января 1948 года, утро Аркадий Идти втроём по улице оказалось гораздо веселее, чем одному. К тому же, у каждого из нас светлел в руках узелок с провизией. Сидора парни не брали — сказано было, что на братском вербовочном пункте всем казённые выдадут, вместе с формой. Это меня удивило немного — если вербовка на простой контракт, а не мобилизация, то почему форму будут выдавать? Всегда в своём на контракты ездили, насколько я из рассказов родни знаю. Я держал морду кирпичом, не выказывая, что не совсем понимаю происходящее — подозрительно будет, начнутся расспросы, ненужное внимание… Так вот, узелки с провизией выступали своего рода униформой и до некоторой степени опознавательным знаком. Пусть они и разные немного были — у Тимохи белый в зелёную полоску, у Федьки — в крупную красную клетку, у меня рыжеватый — всё одно, похожесть видать. По этим узелкам я распознал, что ещё несколько парней направляются туда же, куда и мы — на вербовочный пункт. Знакомцы окликали друг друга, меня представляли, жали руки, хлопали по плечам. Честно говоря, я под конец начал путаться в именах и лицах. |