Книга Записки о сломанном мире 2, страница 37 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Я буду чрезвычайно благодарен.

— Пары ложек куриной крови будет достаточно.

— Э-э-э?..

— Просто вылить на страницы. Я довольно давно не получала подпитки. Слабею. Итак — мы закрываем «Барона забытого поместья»?

— Закрываем!

Тут я вдруг вспомнил про обрубленные щупальца и обернулся. Прихожая была завалена монструозной кашей едва ли не по колено.

— Миссис Анна будет в шоке, — сказал я сам себе. — Пожалуй, нужно вызвать бригаду уборщиков в помощь.

— Не обращайте внимания, хозяин! Само исчезнет! — Я автоматически отметил изменение обращения книги ко мне. Значит ли это что-нибудь? Посмотрим. А книга тем временем с удовольствием докладывала: — Первые фрагменты принадлежат трактатам, написанным более трёх тысячелетий назад!

Лапки споро перевернули лист, и моему вниманию предстали отрывки с указанием источников и даты написания текстов — немного старомодные, но вполне понятные.

— Как только прочтёте — скажите мне, и я заполню следующие.

— Непременно.

Не знаю, сколько времени я провёл за чтением. Но в итоге у меня сложилось совершенно чёткое понимание: уже в глубокой древности теоретики магии считали, что кровь является универсальным средством, связующим разные планы реальности. Именно поэтому, даже находясь в тонком плане, я испачкал ботинки в крови. Именно поэтому кровь с подошв была видима во всех планах (проекциях, измерениях реальности — как угодно).

Утверждение второе. Самая сильная кровь — разумных.

Эти знания открыли мне понимание следующего вопроса. Вот почему во всех тёмных ритуалах используются человеческие жертвы. Кровь открывает им лёгкий проход между планами реальности. Это универсальный лифт в любое измерение. Другое дело, что не зная, как им пользоваться, можно попасть в очень неприятные места, в которые вовсе не планировал…

В этот момент в дверь библиотеки постучали и голос миссис Анны спросил:

— Мистер Андервуд, вы здесь? Не хотите ли пообедать?

— Так я не сплю? — удивился я негромко.

— Отнюдь, — довольно чопорно ответила книга.

— Можете накрывать, Анна! — повысил голос я. — Но прежде принесите сюда две ложки куриной крови.

Она, кажется, замешкалась, но потом уточнила:

— А не подойдёт ли говяжья?

Я посмотрел на книгу.

— О! Это даже лучше! — предвкушающим шёпотом ответила она.

— Несите, Анна!

— Минуту, сэр.

И ВСЕ ПООБЕДАЛИ

Через минуту экономка вернулась и снова деликатно постучалась в дверь. Я оторвался от перечитывания отрывков, размышляя, как буду объяснять ей месиво обрубков, но входное пространство библиотеки сделалось уже поразительно чистым, словно и не было здесь наворочено чудовищной каши по колено.

— Да-да, прошу вас, Анна!

Она вошла осторожно, словно в клетку ко льву. Конечно же, она заметила лежащую на бюро книгу. Так что небольшую чашечку протянула мне со словами:

— Вы уверены в том, что собираетесь делать, сэр?

— Не переживайте, Анна, всё в порядке. Подавайте на стол.

— Хорошо, сэр.

Я прикрыл дверь и обернулся к книге. Она выглядела поразительно плотоядной.

Оставив чашечку на полу около входа, я вернулся к ней и предупредил:

— Прежде чем мы перейдём к процедуре насыщения, ты должна будешь дать мне клятву, которую я тебе продиктую.

— Н-да? — протянула книга. — И какую же?

— Тут всё просто. Видишь ли, я не хочу, чтобы ты нанесла вред мне, или кому-то из моих близких и знакомых, или этому дому, или чтобы ты сбежала, исчезла, закрыла мне к себе доступ. Поэтому ты наложишь на себя заклятье, согласно которому в любом из этих случаев либо в любом случае иного злоумышления против указанных персон и объектов ты сгоришь в пламени заклинания.