Книга Записки о сломанном мире 1, страница 7 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Может быть, я попробую сам?

Она слегка наморщила лоб.

— Ваше желание похвально. Позвольте, в таком случае, я принесу вам трость.

Она быстро вернулась даже с двумя лёгкими и довольно удобными тростями, сразу расширив круг моих возможностей. Я упрямо доковылял до указанной палаты, перешагнул крошечный порожек, каждую секунду опасаясь рухнуть, пока Дейзи придерживала мне дверь, и почти уверенно сел в кресло у окна.

Вообще, надо сказать, комната напоминала скорее гостевые апартаменты в хорошем доме, чем палату. Вся мебель здесь была выполнена из благородного резного дерева: помимо кресла имелась довольно большая кровать, письменный стол и стул, пара полок с книгами. На окне, выходящем в сад — спокойных тонов портьеры. В таком интерьере вполне можно было представить себе какого-нибудь английского писателя вроде Толкиена. Плюс отдельная ванная с туалетом, что не могло не радовать.

Дейзи вынула из кармашка фартука небольшой значок и положила на стол:

— Это ваш индивидуальный маячок. Вы можете вызвать персонал, в любое время дня и ночи к вам подойдёт дежурная сиделка. Для вызова нужно просто на него нажать. Рекомендуется прикрепить маяк к одежде, чтобы всегда иметь его при себе. Пока вы слабы, все кушанья будут приносить к вам в комнату. По мере возвращения к вам сил, мы познакомим вас со столовой и библиотекой. Также вы можете выходить в сад. Прошу вас пока приглашать для контроля сиделку, там ступенька.

Она отодвинула портьеру, и оказалось, что часть окна — это дверь, открывающаяся довольно легко.

— Время обеда прошло, но я распоряжусь, чтобы вам принесли те блюда, которые пока разрешены доктором.

— Буду вам крайне благодарен. Не сочтите за труд ответить: какое нынче время года?

— Начало лета, мистер Андервуд, семнадцатое июня, год триста шестнадцатый.

Я с трудом подавил вопрос: «Просто триста шестнадцатый? Не „тысяча“?» — и слегка склонил голову (максимальная любезность, на которую я сейчас способен):

— Благодарю.

* * *

Доктор разрешил мне небольшую порцию бульона (на вид и вкус похожего на куриный) и витаминные отвары из ягод, в которых я (кажется) угадал шиповник. Зато каждый час. Не могу сказать, что это было запредельно питательно, но по-глупому загнуться от заворота кишок (сколько месяцев этот чувак не ел? три? четыре?) мне и самому не хотелось, так что капризничать я не стал. Чтобы не думать о еде, взял с полки книгу и с удивлением понял, что вполне понимаю написанное. Должно быть, это остаточная память тела, как и понимание языка? Не может же быть, чтобы в совершенно разных мирах люди внезапно говорили одинаково. Где логика? Значит, вмешалась магия во время этого моего подселения, другого объяснения не вижу.

Книги были различных развлекательных жанров: несколько детективов, парочка любовных романов, дневники путешественников по экзотическим странам и одно фантастическое приключенческое сочинение о человеке, который попал в мир, начисто лишённый магии, и страшно от этого мучился.

Заглянув в несколько книг, я пришёл к выводу, что хотя мир и напоминает в чём-то викторианскую эпоху, отношения между мужчинами и женщинами здесь гораздо свободнее, чем можно было себе представить. Во всяком случае, романтическая проза оказалась довольно фривольной.