Книга Записки о сломанном мире 1, страница 20 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Поступить к вам на службу, сэр.

— Что вы готовили, прежде, чем были обрадованы этими… предписаниями?

— Я запекала говядину с овощами, сэр. И сырный пирог.

— Звучит гораздо веселее, чем бульон, притворяющийся супом. Несите, Анна. И подайте соли, чтобы этот суп стал хоть сколько-то приемлемым.

— Уилл, — тревожно начал Джеральд, когда экономка удалилась, — но предписания, в самом деле…

— Знаешь, братец, пусть толстый док засунет свои предписания оборотню в задницу. Я и так чуть не помер, чтоб хлебать безвкусную бурду из-за его страхов.

На это Джеральд даже не нашёлся, что возразить. С другой стороны, он тоже был уже голодным, и вид запечённой говядины развеял его последние сомнения. Не говоря о великолепном сырном пироге, после которого я решил, что Анна-Эмма в качестве экономки вполне меня устраивает.

ВОПРОСЫ ДЕЛИКАТНОГО СВОЙСТВА

Джеральд ушёл от меня довольно поздно, обещав закончить свои дела в Департаменте, утрясти вопросы с отпуском и явиться ко мне к обеду, после чего мы должны были отправиться в его поместье в загородный отпуск.

Я немного посидел с книгой, понял, что клюю носом и завалился спать.

Спал без сновидений. Это, признаться, гораздо веселее, чем раз за разом прокручивать в голове ту страшную битву. Да, через некоторое время после прорыва воспоминаний кошмар последнего боя начал преследовать меня столь навязчиво, что я вспомнил о предупреждениях доктора Флетчера и пожаловался ему. Док прописал какие-то пилюльки и дополнительную процедуру, напоминающую лежачую карусель. От карусели меня мутило, пока я не догадался рассасывать пилюли во время вращения. И — о чудо! — всё прошло. Доктор почему-то досадовал, что сны исчезли совсем, но меня такое положение дел пока устраивало.

Так что к завтраку я вышел в наибодрейшем состоянии духа. Мы обменялись с экономкой обычными утренними приветствиями, но мне показалось, что её гнетут какие-то сомнения.

— В чём дело, Анна? Если что-то не в порядке, я хотел бы об этом знать.

— Мистер Андервуд, — она едва заметно нахмурилась, — я хотела бы обратиться к вам с просьбой.

— Слушаю, — я отложил салфетку. — Ваш пирог был прекрасен, и я смело могу пообещать вам помочь справиться с вашей проблемой, если она, конечно, не вступает в противоречие с законом.

— Что вы, как можно! — она слегка поджала губы, приняв чрезвычайно строгий вид. — Мистер Андервуд, сегодня должна явиться горничная.

— Я, право, удивлён, что дело тянется так долго. Мы с Джеральдом говорили о помощнице для вас едва не месяц назад.

— Обычная процедура. Я рассмотрела несколько анкет с биржи труда, проверила все рекомендации, после чего передала документы подходящей девушки в Департамент, и как только кандидатура была признана безопасной…

— Ах, вот какие сложности! Итак, горничная явится сегодня?

— Собственно, — Анна опустила ресницы, — она уже явилась и занята на кухне.

— Я вижу, что вас что-то гнетёт.

— Д-да, сэр. Она оказалась…

— Что же? — Я уже начинал терять терпение. Сколько можно ходить по кругу! — Невыносимым страшилищем?

— Напротив, сэр. И я опасаюсь, что это может создать определённые проблемы. — Анна словно решилась: — Девица очень молода, сэр. Она идёт в прислуги, чтобы накопить на приданое.

— Похвально. И что дальше?