Книга Записки о сломанном мире 1, страница 110 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Я… дворник… — с трудом ворочая языком, ответил я.

— Ну конечно! — издевательски воскликнул рыжий. — Каждый обычный дворник всегда носит с собой пару штурмовых револьверов!

Возражать сил не было. Да и смысла.

Они быстро обшарили меня, нашли ещё оружие.

— Но значка нет.

— Не легавый? — в голосах было сомнение.

— Не Департаментский точно. Слабенький огневик, там таких не держат.

— Может, частный сыщик? Кто-то из родителей нанял?

— Плевать! Этот урод меня подстрелить хотел!

И тут меня начали бить. Без применения магии. Банально — ногами. Потом они немного утомились и поволокли меня в класс — теперь красиво, чтобы рук не замарать, телекинезом. Там сидели остальные из Вольного народа. Нервные они какие-то были все. Или чем-то одуряющим напичканные? Меня снова представили и ещё немного побили, выпуская пар.

— Тихо! Тихо! — вдруг заорал кто-то. — Остановитесь, кому говорю!

— Это наш идейный враг! — взвизгнул тонкий голос.

— Это, — веско сказал тот, что призывал остальных остановиться, — тоже заложник! С минуты на минуту явится тот тип с переговорами, мы объявим, что взяли ещё одного!

Похоже, он тут был главный, потому что никто не посмел ему возразить. Но визгливый решил внести дополнительное предложение:

— Вывесим его за окно, пусть умирает у них на глазах!

Однозначно — психи.

Больше мыслей в моей голове не помещалось. Всё тело наполняла боль. Я чувствовал себя тряпкой, которую колотили, трепали и жгли. Тряпкой, которая болит.

Глупый был жест с этим окном. Самонадеянный.

Если б я хотя бы догадался проверить собственное энергетическое состояние с утра…

Члены Вольного народа тем временем с лихорадочным восторгом начали рассказывать друг другу, как теперь их голос разнесётся во всеуслышанье и как их заметят и признают в обществе — и даже в высшем свете, потому что, безусловно, не понять их величия могут только лишь полные глупцы.

Один мой глаз не вполне ещё заплыл, и сквозь узкую щёлку я мог наблюдать, как они скачут друг перед другом и выпячивают свои тощие грудки. В дальнем углу класса вповалку друг на друге лежали обездвиженные ученики вместе с учителями — может, усыплённые магически, а может, просто одурманенные какой-нибудь алхимией. Отсюда я не мог рассмотреть, дышат ли они. Надеюсь, да.

Тут в класс вбежал рыжий, которого ранее оттеснили от избиения меня как уже выдавшего свою порцию пинков.

— Переговорщика не будет! — яростно воскликнул он.

Боевики-вольнонародники немедля прекратили пыжиться и настороженно взъерошились:

— Почему⁈ Что⁈ С чего ты взял⁈

И среди прочих выделялся визгливый голос:

— Сколько времени??? Не пора ли кого-то убить⁈

— Без пяти двенадцать, — зло бросил рыжий. — Они пригнали гвардию. Начинается штурм!

Значит, тем более моя попытка оказалась глупой. Впрочем, быть может, я хотя бы немного отвлёк этих психопатов от действий Департамента.

— Пошли! — рявкнул главарь.

Все устремились на выход. Но прежде, чем выскочить в коридор, главный упёрся в грудь рыжему:

— Останься здесь!

— Почему я⁉

— Тебе я доверяю. Если нас сомнут… — он свирепо засопел. — Твоя стихия — воздух. Воспользуйся твоим последним изобретением.

— Взрыв? — сдавленно спросил рыжий.

— Да. Пусть эту халупу разнесёт до фундамента! Ты слышишь⁈ Убей их всех. Но только когда нас сомнут. Не раньше. И защиту от огня держи. Мало ли, этот оклемается.