Книга Лабиринт и чудесказки, страница 22 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

— Но я всё равно не могу так просто сидеть на месте и ничего не делать, – тихо сказала она.

— А кто говорит про ничего не делать? – удивился картограф. – Для начала узнаем, не видел ли кто твою маму после сражения. И если она по-прежнему в Варекае, нужно будет просто её отыскать – и дело с концом.

— Хороший план, – согласилась Вика и немедленно вскочила, готовая бежать.

— Ты куда?

— Расспрашивать, не видел ли кто маму! Вы же только что сами предложили!

— Но я вовсе не имел в виду, что этим надо заниматься тебе, – возразил картограф. – Не стоит девочке с осколком Сердца нашего мира шататься по городу. Зачем самой напрашиваться на неприятности?

— Почему вы так думаете? – воскликнула Вика.

— Да потому что кто-то знает, кто ты такая и что у тебя есть. И этот кто-то пронюхал, что ты в Варекае. Ты помнишь, что мы увидели, когда пришли на место встречи с Сопротивлением?

Вика тут же вспомнила сожжённую деревню и вздохнула. Да, майстер Куртис и тут прав, кто-то совершенно точно поджидал её на этом Осколке, и, судя по мерам, которые принимали эти люди, ждали её вовсе не для того, чтобы угостить пирожными. Им не удалось схватить Вику на встрече с Сопротивлением, но вряд ли они сидят сложа руки; скорее всего, продолжают её искать.

— И что мне теперь делать? Прятаться, что ли? – насупилась Вика. То, что она понимала доводы картографа и была вынуждена с ними согласиться, ещё не означало, что она не чувствовала себя расстроенной и обиженной.

— Ну почему же сразу прятаться? Просто не привлекать к себе лишнего внимания расспросами, ими займусь я. А ты пока можешь остаться у нашей любезной хозяйки, если она не возражает. – Майстер Куртис бросил благодарный взгляд на фрею Анжи.

— Ничуть не возражаю. Даже настаиваю, чтобы вы остались, – ответила та.

— Ну вот видишь! – довольно потёр руки картограф и встал из-за стола. – А я, пожалуй, не буду терять времени и пойду займусь расспросами. Нужно решить это как можно быстрее, особенно сейчас, когда легенда, похоже, начинает сбываться.

С этими словами майстер Куртис направился к выходу, а Вика пошла за ним. Слова о легенде напомнили ей о странном поведении картографа после того, как она сумела спугнуть констеблей. События тогда закрутились так стремительно, что Вика почти забыла про тот случай, но сейчас снова вспомнила, и ей захотелось выяснить, что эти слова означают.

— Майстер Куртис, что за легенда такая? – спросила Вика, нагнав картографа у входной двери.

Тот замер. Потом обернулся, и Вика приготовилась к отговоркам или притворному недоумению. Но майстер Куртис только сказал:

— Наша старая легенда о разрушении мира и о герое, который появится, чтобы его спасти.

— А я тут при чём?

— Да я и сам, честно говоря, не уверен, – признался картограф. – Но кое-какие события навели меня на мысль, что, возможно, эта легенда вовсе и не легенда, а пророчество, и оно начинает сбываться… Знаешь что? Этот разговор не для того, чтобы вести его на бегу у двери. Давай я вернусь, мы сядем и я всё тебе расскажу.

— Договорились, – кивнула Вика, закрыла за майстером Куртисом дверь и даже зажмурилась, изо всех сил желая, чтобы мама была в Варекае и картографу удалось её найти.

* * *

Занятая своими мыслями и переживаниями, Вика не сразу обратила внимание на то, что Лукас стал задумчивым и даже немного печальным. Странно, почему он загрустил именно сейчас, когда они пусть и временно, но в безопасности, в чудесной школе фреи Анжи, а не раньше, когда было куда больше поводов для волнений и тревог?