Книга Дно мира, страница 36 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

Вернувшись на кухню, Вика не без труда водрузила чайник на плиту – благо огонь в ней ещё горел, сама Вика, привыкшая к электрическим и газовым плитам, его ни за что бы не разожгла – и, дождавшись, когда вода закипит, заварила крепкий чай. Разлив его по трём чашкам, она насыпала в каждую по чайной ложке сонливости, а потом, немного подумав, добавила по второй. Размешала, дождалась, когда мелко порубленные лепестки осядут на дно вместе с заваркой, и попробовала капельку.

Чай получился отвратительно горький, такой ни за что не станут пить! Вика обыскала все шкафы на кухне и наконец нашла банку с мёдом. Щедро добавив в чай по три больших ложки, она всё размешала и снова слизнула буквально капельку. Что ж, вот теперь на вкус получилось уже вполне неплохо: сладко, с горьковатым привкусом трав, который придавал чаю некоторой пикантности.

Вика поставила чашки на поднос – и вдруг заметила, что тёмный налёт тумана, который ещё недавно покрывал её руки, куда-то делся! Что и требовалось доказать! Не обязательно скидывать плохие эмоции в Тумарье, чтобы от них избавиться! Вика довольно улыбнулась и отправилась на хорошо знакомый ей второй уровень, к пятому коридору.

Констебли сидели на посту охраны и играли в какую-то неизвестную настольную игру; Вика увидела доску, похожую на шахматную, только вместо клеток на ней был сложный узор кругов и треугольников, и фишки перемещались там по каким-то неведомым ей законам.

Заметив Вику, констебли отвлеклись от своего занятия и с удивлением на неё уставились.

— Ты почему ещё здесь? – спросил один.

— Кухмайстер Финли оставила меня отскребать сковороды, – выдала Вика заранее заготовленный ответ. – Я новенькая, и она сказала, что меня надо получше познакомить с тем, что значит работать на кухне, – добавила она в порыве вдохновения; о крутом нраве маленькой кухмайстерши была наслышана вся тюрьма, и Викино замечание должно было вызвать понимание, а может, даже и сочувствие.

— О да, Финли такое может, – коротко хохотнул другой охранник. – А сюда зачем пришла? Ночной перекус нашим заключённым не полагается.

— Это для вас, – сказала она и поставила на стол три чашки с чаем. – Я просто подумала, что вы же тут всю ночь сидите, а это так тяжело! Было бы неплохо взбодриться.

Констебли были явно растеряны, и Вика поняла, что они совсем не привыкли к тому, чтобы кто-то относился к ним с заботой.

— Спасибо, – наконец сказал один, прочистив горло. – Это очень… приятно. И неожиданно.

Вика кивнула и почувствовала внезапный укол совести. Констебли приняли её жест за проявление доброты и заботы, а на самом деле у неё свои мотивы, и совсем не благородные. А ещё она вдруг подумала, что, возможно, не все констебли такие уж злодеи. Тот факт, что человек надел форму, не обязательно означает, что он спит и видит, как бы преследовать ни в чём не повинных людей. Для него работа констеблем может быть просто единственным доступным способом заработать на жизнь и прокормить свою семью.

Вика нахмурилась; ей не понравилось направление собственных мыслей, потому что это всё усложняло. Было куда проще считать всех без разбора констеблей врагами – и не думать о том, что за этой формой может быть обычный и не такой уж плохой человек.

Констебли тем временем с удовольствием прихлёбывали чай и заедали его пирожками, которые достали из-под стола.