Книга Дно мира, страница 16 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

— Серое. Жидкий овраг плывёт по небу. Жёлтый молоток играет музыку. Куклы ушли. А у них корова.

— Ясно, – вздохнула Вика. Снова бессмыслица. Хотя, может, этот случайный набор слов и имел какой-то скрытый смысл, но она его явно не улавливала.

— Он теперь нечаш-што нормально разговаривает, – раздался шипящий голосок откуда-то сзади.

Вика снова подскочила от неожиданности и едва не шлёпнулась на землю, но в последний момент сумела поймать равновесие и резко развернулась, чтобы увидеть, кто это говорит.

Позади были только тёмные тени и стены пещеры, по которым скользили отблески зелёного света. И ни одного живого существа.

Впрочем, если ты чего-то не видишь, это ещё не значит, что его нет. Может, под землёй Куузы водятся какие-то невидимки? А что – в Восьмирье полно чудес, значит, и этот вариант не стоит с ходу считать абсолютно нереальным!

— Простите, – неуверенно кашлянув, заговорила Вика, – но я вас не вижу.

— Это потому, ш-што мы не хотим, чтобы ты нас-с видела, – последовал ответ.

— Если вы этого не хотели, тогда зачем со мной заговорили? Молчали бы дальше, и я бы никогда о вас не узнала.

В тишине раздалось тихое шушуканье, что-то похожее на смешки, а затем появилось несколько круглых мерцающих глаз. Тех самых, которые, как показалось Вике, она видела в одном из тоннелей, но приняла за игру воображения.

— Ты хорош-шая, – ответил невидимка. – У тебя пушиш-штая.

— Пушистая? – переспросила Вика.

Со стороны озера донёсся тихий всплеск, и в пещере разом стало темнее – монстр нырнул в глубину.

— Пушиш-штая, – повторил невидимка. – Она добрая.

Из-за нагромождения камней появилась Ванилька, подбежала к Вике и с довольным видом уселась у её ног.

— Вы про мечту? – догадалась девочка, поднимая Ванильку на руки и гладя её по головке.

— Она добрая, – снова сказал голос. – Добрые пушиш-штые не бывают у плохих людей.

— Спасибо, – неуверенно отозвалась Вика. Диалог с невидимкой был каким-то странным, но, кажется, ей сейчас сделали комплимент.

— А ещё у тебя куш-шок эне́йда, – продолжил разговорившийся невидимка.

— Кусок инейда, – задумчиво повторила Вика. Интересно, а это что означает?

— Энейда, – поправил невидимка и, подумав, уточнил: – Энейда ирхолфи́да.

— Ну, раз не просто энейда, а этого… хор… фил… в общем, вы поняли – то это, конечно, совсем другое дело! – многозначительно сказала Вика. – Значит, вы поэтому со мной заговорили? – Она попробовала выстроить логическую цепочку. – Потому что со мной мечта… то есть пушистая, и потому что у меня… э-э… кусок энейда? Что бы это ни означало…

— Да. А ещ-щё мы ош-шень давно никого не видели и не ш-шлышали. Мы ш-шош-шкучилис-сь.

— Раньше здесь было больше людей? – догадалась Вика.

— Да.

— А почему они перестали приходить?

— Из-за Гвилиу́ра. Раньш-ше к нему час-сто ходили.

— Гвилиур – это тот, кто живёт в озере? Со светящимся рогом?

— Он ш-шамый.

— А что случилось?

— Гвилиур изменилс-ся. Он теперь то злитс-ся, то грус-стит, то ш-шердитс-ся, то ниш-шего не понимает. И никого не пуш-шкает.

— Куда не пускает?

— В двери. На дороги.

Вика хмыкнула. Наверняка невидимому собеседнику этот ответ кажется совершенно ясным, но она абсолютно ничего не поняла. Какие двери? Какие дороги? Зачем они нужны были людям? Почему их охраняет чудовище? Но Вика подозревала, что, даже если продолжит расспросы, ответы всё равно останутся такими же странными и загадочными.