Книга Мечты и пичальки, страница 46 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

Снаружи белая полоса выглядела довольно узкой, и, глядя на неё, Вика была уверена, что целиком в ней не поместится. Но изнутри она оказалась намного шире. Более того, с каждой секундой полоса становилась всё больше и больше, и вот уже всё вокруг исчезло – остался лишь белый свет и сияющие бело-серебристые искорки, которые парили в воздухе.

Полюбовавшись на необычное зрелище, Вика вспомнила о главном: она хотела увидеть Лукаса, именно для этого она и вошла внутрь радуги – ей почему-то показалось, что это хорошая идея. Но что дальше?

И снова, не позволяя себе размышлять и сомневаться, Вика сделала то, что первым пришло на ум: запрокинула голову и позвала:

— Лукас! Ты там?

Вика не знала, что ожидала услышать в ответ – и ожидала ли вообще хоть что-то услышать. Происходящее всё больше напоминало сон, а во сне, как известно, свои законы. И потому Вика совсем не удивилась, когда откуда-то издалека послышался хорошо знакомый голос:

— Вика? Это ты? Правда, ты?

— Да, это я! – ответила Вика, решив не задаваться вопросом, почему она слышит Лукаса. Творилось нечто чудесное, и она не собиралась мешать этому волшебству, рассматривая его под лупой логики и холодного разума. – А ты меня видишь?

— Нет… А ты меня?

— Тоже нет, только слышу. Но очень хочу увидеть! Ты где? В Куидаме?

— Да, я тут! Ой…

Вика на секунду испугалась за Лукаса, и вдруг перед ней в сверкающем белом сиянии, прямо в воздухе, стала проявляться фигура. Черты лица было ещё не разобрать, как и детали одежды, но Вика уже знала, что увидит друга.

Так и вышло: через несколько мгновений перед ней стоял её приятель – взъерошенный, взволнованный и немного испуганный.

— Ого! – воскликнул он. – Это ты, что ли, сделала? А я и не знал, что ночная радуга так умеет! Я прочитал все записи Брунса, от начала до конца, но там ничего такого не написано, – протараторил он, подошёл к Вике, протянул руку, и…

Рука прошла сквозь её тело, словно Вика была призраком. Или, наоборот, будто призраком был Лукас.

— Ой, – сказал он. – Так это что, всё не по-настоящему?

— Мне кажется, мы с тобой разговариваем очень даже по-настоящему, – ответила Вика. – Но при этом мы по-прежнему на своих местах: я в Фортуге, а ты в Куидаме. А тут встретились, ну, скажем так, наши проекции.

— Наши про… кто? – не понял Лукас.

— Забудь, – отмахнулась Вика.

Ей не хотелось тратить драгоценное время на объяснения. Кто знает, сколько ещё продлится чудо? Точно не вечно, а значит, нельзя упускать ни минуты, не надо повторять ошибку, которую она совершила сегодня вечером с картой.

— Так это всё ты устроила? – повторил Лукас. – Потому что я точно ничего такого не делал! Я ведь даже маяк уже больше не настраиваю: Брунс проснулся и теперь сам этим занимается, а я ему только иногда помогаю.

— Даже если это и правда сделала я, понятия не имею, как у меня получилось, – ответила Вика. – Я просто очень хотела тебя увидеть, и – вот… Значит, Брунс проснулся? И остался на маяке? Трудно с ним? – на одном дыхании выпалила она.

— По-разному. Но мне кажется, сейчас ему действительно стыдно за то, что он сделал. И он очень серьёзно относится к работе на маяке. Так старается, будто хочет искупить свою вину.

— Хорошо, что он не выставил тебя вон.

— Он, может, и собирался, но после того, как проснулся, разок посмотрел, как я работаю, и сказал, что я молодец и что просто удивительно, как это я сам всему научился. А ещё сказал, что некоторые вещи я делаю не по правилам, но, как ни странно, всё работает.