Книга Мечты и пичальки, страница 18 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

— А те, которые взяли твоего брата? – спросила Вика. – Они тоже платят Совету?

Элла помрачнела и отвернулась.

— Нет, они просто бандиты. Научились ходить через Тумарье и используют своё умение, чтобы творить всякие тёмные делишки. – Девушка вздохнула, покрутила пальцами кончики тонкого пояса и тихо сказала: – Прости меня. Я правда не хотела. Но они меня заставили. Буквально швырнули в Тумарье и велели привести девочку с темноходом, которые подходят к Фортуге, а не то…

Элла замолчала.

— Почему они выбрали именно тебя? Из всех жителей Фортуги… – спросила Вика.

— Наверное, я слишком громко возмущалась по поводу засилья темноходов, – призналась Элла, не поднимая глаз. – Я уговорила дядю, чтобы он не обслуживал в своей таверне темноходов, и пыталась добиться, чтобы и другие не пускали их на порог. На последнем собрании жителей города я предложила всем объединиться и выгнать темноходов вон с нашего Осколка… И когда те бандиты искали исполнителя на свою грязную работу, решили взять ту, которая ненавидит темноходов больше всех.

— А почему ты так сильно их ненавидишь?

Элла молчала очень долго. Вика уже решила, что не дождётся ответа. Но, видимо, девушка чувствовала за собой вину и потому всё-таки сказала:

— Много лет назад мои родители сильно поругались, и мама была так расстроена, что убежала в Тумарье. Папа просил темноходов пойти за ней и вернуть, но эти мерзавцы даже и пытаться не стали. Уцепились за свои дурацкие правила: мол, они только передают письма, а людей с Осколка на Осколок не водят и уж тем более не ищут потерявшихся в Тумарье. Мама так и не вернулась. А потом отец сам решил за ней пойти…

Голос Эллы затих, и Вика поняла, что продолжения истории не будет. Но ей и так стало ясно, чем она кончилась: Элла потеряла обоих родителей.

— Ты просила темноходов вернуть папу? – тихо спросила она. – И они опять отказали?

Элла шмыгнула носом и кивнула. Да, после такого неудивительно, что она ненавидит темноходов!

В набежавшей на берег волне что-то ярко сверкнуло. Вика пригляделась получше – и охнула: ещё одна пичалька! Она шустро семенила по песку, явно направляясь к ним!

Сидевшая на рюкзаке Ванилька заволновалась, выглянула из-за спины, но на этот раз не взлетела. И Вика вдруг догадалась почему: новая пичалька шла не к ней, а к Элле, а значит, Ванильке не нужно было защищать свою хозяйку.

Элла тоже заметила вторую пичальку, сердито смахнула слёзы и сказала:

— Пошли отсюда!

— Пошли, – согласилась Вика. Оставаться на берегу, зная, что из воды в любой момент может выбраться ещё одна пичалька с таким милым взглядом и такими хищными когтями, не хотелось. Пляж Фортуги, несмотря на всю красоту парусных кораблей, окончательно потерял остатки своего очарования.

Сначала Элла провела Вику по деревянной набережной, в конце которой, прямо под открытым небом, приютилось маленькое кафе со столиками из пузатых бочонков и сиденьями из свёрнутых канатов. Над столиками были протянуты гирлянды ярких треугольных флажков, а над прилавком, за которым готовили еду, можно было разобрать полустёртую от ветра надпись: «Стекло надежды». Пахло горячим мёдом, корицей, утешением, вечерним ветром и… сосновым сиропом! Вике даже стало интересно, каков на вкус напиток с таким необычным ароматом! Жаль, у неё не было ни монетки, а то она обязательно бы попробовала.