Онлайн книга «Мечты и пичальки»
|
Элла перехватила удивлённый взгляд Вики и усмехнулась. — Да нет же, ты неправильно поняла: пичалек покупают не как домашних животных. Их панцирь очень ценится. Ты же наверняка успела его рассмотреть? Видела, какой он красивый? Вика кивнула. Панцирь и впрямь был великолепен: глянцево-чёрный, будто отполированный до зеркального блеска, а где-то в глубине вспыхивали золотистые звёздочки. Собственно, именно поэтому она и захотела пичальку погладить; сложно удержаться и не потрогать такую красоту. — Ну вот, – продолжила Элла, – а у нас в городе есть умельцы, которые из этих панцирей делают расчёски, гребни для волос, футляры для очков, маленькие сумочки и прочие милые безделушки. Знаешь, какой на них спрос! — Но ведь люди знают, из чего это сделано! Неужели всё равно покупают? — Ещё как! Ты что, никогда не замечала, что есть люди, которые упиваются своим горем? Им нравится быть всё время в печали, нравится растравлять свою боль и постоянно страдать. И вещицы из панцирей пичалек им идеально подходят. И снова Вика невольно кивнула, вспомнив тётю Дашу, соседку из третьего подъезда. Каждый раз, когда Вика с мамой встречали её на улице, возвращаясь из магазина, та выглядела бесконечно несчастной и усталой, и всё у неё всегда было в жизни плохо: и зарплата маленькая, и со здоровьем проблемы, и компьютер в очередной раз сломался, и крыша протекает, и соседи постоянно шумят, и неблагодарная дочь не слушается, и в подъезде снова намусорено, и в магазине опять обсчитали… Поначалу Вика искренне сочувствовала соседке, пока наконец не поняла, что жаловаться на то, как у неё всё плохо, для тёти Даши – что-то вроде хобби и что ей почему-то нравилось чувствовать себя хронически несчастной. Соседка получала повышение на работе, ездила отдыхать на море, покупала новую машину, дочь поступала в хороший университет – но для тёти Даши ничего не менялось. И вуз-то дочкин такой дорогой – как за него платить? – и машинёшка-то старенькая и в кредит – как его отдавать? – и на море-то путёвку от работы дали, и дом отдыха там был плохонький, а от повышения на работе к зарплате прибавка – копейки, зато столько проблем! — Но всё равно, – пробормотала Вика, – вряд ли у вас в Фортуге так много подобных людей, чтобы можно было этим на жизнь заработать. — Да, в Фортуге эти поделки почти никто не покупает. Зато на других Осколках… — Подожди, подожди, – перебила Вика. – На каких других Осколках? Туда же не пройти! — О, на это у нас есть темноходы-контрабандисты, – презрительно скривилась Элла. – Они носят через Тумарье редкие товары и продают на тех Осколках, где таких нет или очень мало. От нас частенько забирают как раз сувениры из панцирей пичалек. — Не знала, что темноходы этим занимаются. Я думала, они только письма и весточки от людей передают. — Те, которые объединились в кланы и приняли общий кодекс, – да. Но, во-первых, не все и не всегда следуют правилам, а во-вторых, некоторые темноходы предпочитают не вступать в кланы, а действовать в одиночку. Например, контрабандисты. Они на такой торговле могут заработать куда больше, чем передавая письма. Совет темноходов смотрит на их деятельность сквозь пальцы. Не одобряет, но и не наказывает. Говорят, контрабандисты платят Совету хороший процент с прибыли. |