Книга Ночная радуга, страница 52 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

— Фрея Тилль – твоя тётя? – вмешался Никс.

— Да.

— А я и не знал, что у неё есть родственники!

— Как видишь, есть, просто остались на другом Осколке.

— А почему она папе никогда про вас не рассказывала?

Вика с трудом удержалась от того, чтобы не передать Никсу, что на самом деле думает о его папе тётя Генриетта, но решила, что не стоит его расстраивать: всё-таки Городовой – его отец.

Элла, внимательно следившая за их беседой, чуть склонила голову, словно озадаченная услышанным.

— Ну хорошо, пропала твоя тётя, решила ты попросить темноходов её разыскать. Но зачем было самой идти в Фортугу? – спросила она. – И кстати, если ты не темноход, как тебе вообще удалось пройти через Тумарье и не сойти с ума?

Вика отвела взгляд. Она, конечно, ожидала, что за первым вопросом последуют другие, – но теперь не знала, что сказать. Что бы в такой ситуации сделал Лукас?

Стоило только вспомнить о приятеле, и решение пришло само собой.

— Это Маркус мне сказал, что я должна пойти с ним, такое у него было условие, – ответила Вика.

— А ему это зачем? – не поняла Элла.

— Не знаю, – развела руками Вика. – Можешь сама у него спросить.

Элла оглядела зал, ища глазами Маркуса. Тот стоял у стойки бара и о чём-то беседовал с двумя мужчинами. Они были намного его старше – впрочем, все присутствующие в таверне были намного взрослее. И тем не менее, несмотря на юный возраст Маркуса, эти двое слушали его внимательно, без всякого снисхождения и без взглядов свысока, которыми нередко грешат взрослые, общаясь с подростками.

Несколько мгновений Элла смотрела на Маркуса, а потом вздохнула и сникла. И Вика поздравила себя с удачным ходом – к Маркусу девушка с этими расспросами подойти не рискнёт. А если и рискнёт, темноход не постесняется заявить Элле, что это не её дело.

— Ладно, – Элла решила зайти с другой стороны, – а что это там за тени такие были? Почему ты говорила, что они с вами? И почему светился твой кулон?

— А что, это не всегда так бывает? – невинно захлопала глазами Вика, притворяясь дурочкой. – Я думала, все темноходы так и ходят: вместе со своими тенями – как же иначе спастись от Тумарья?

— Нет, так они не ходят, – протянула Элла и подозрительно прищурилась, словно почувствовала в словах Вики фальшь.

— А ты откуда знаешь? – вмешался тут Никс. – Ты что, всё-таки темноход?

Вика искренне порадовалась его вмешательству.

— Я? Темноход? – Элла, кажется, почти оскорбилась. – Да ни за что!

Девушка заёрзала на скамье, словно ей внезапно стало неудобно.

— Мне, пожалуй, пора, – наконец сказала она и, попрощавшись, ушла.

Никс смотрел ей вслед, пока она не исчезла в полутьме таверны, а затем мечтательно вздохнул.

«Похоже, влюбился», – сделала вывод Вика – и приготовилась отвечать на вопросы Никса, наверняка у него их накопилось немало. Но тот молчал, жадно оглядывая посетителей таверны. Наверное, гадал, кто из них темноход. Вика почти позавидовала его спокойствию; видимо, Никса ничуть не заботило, что он едва не сошёл с ума в Тумарье, что оказался на другом Осколке и неизвестно, вернётся ли теперь обратно домой.

За спиной зашевелился рюкзак. Скинув лямки с плеч, Вика поставила его на колени, открыла, выпустила Ванильку – и увидела на дне конверт. Тот самый конверт, который Маркус принёс тёте Генриетте. Вика совсем о нём позабыла, но сейчас белый квадратик так и смотрел на неё, и девочка задумалась, а не распечатать ли письмо. Всё равно передать его тёте в ближайшее время она не сможет, но вдруг в этом послании что-то важное?