Книга Ночная радуга, страница 2 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

— Ну, не расстраивайся, может, со временем всё само собой пройдёт, – попыталась утешить его Вика.

— Само?

— Ну да, само. Как простуда.

— Угу… Только простуда не всегда сама проходит. Как-то раз у меня кашель целый месяц не утихал, пока мать настоем лукового сока на меду не напоила, – мрачно сказал Лукас и поморщился при воспоминании о гадком снадобье.

Вика не знала, что на это ответить, и потому просто предложила пойти позавтракать.

На кухне пахло выпечкой, рассветом, бодростью и цветущей вишней, а на столе возле окна стояла бутылка молока и лежало овсяное печенье в вазочке.

Из чулана, в котором, как уже знала Вика, находилась дверь в башню маяка, появилась тётя Генриетта.

— Как он сегодня? – командирским голосом спросила она.

— Так же, как и вчера, – вздохнула Вика.

— Хм-м… – Тётя Генриетта нахмурилась и задумчиво повертела дужку висевших на груди очков. – А вы чего стоите? Кушайте! – кивнула она на угощение на столе.

Дважды просить Вику с Лукасом не пришлось.

Доедая уже четвёртое печенье, Вика подумала, что, может, у майстера Нилса меню и было разнообразнее, но сейчас ей казалось, что такого вкусного овсяного печенья она в жизни не ела. У неё даже немного улучшилось настроение.

— Тётя, – начала Вика, допив молоко, – я ещё вчера хотела спросить, но забыла. А почему у вас маяки по-прежнему работают? Ведь море тоже разрезано на куски Тумарьем и по нему сейчас никто не плавает? Или у вас есть темноходы-мореходы?

— А при чём здесь мореходы? – удивилась тётя Генриетта.

— Ну как же? – растерялась Вика. – Маяки ведь нужны, чтобы ночью посылать сигналы кораблям в море. По ним моряки узнаю́т, куда плыть и где находится суша.

— Нет, деточка, – покачала головой тётя Генриетта, – у нас в Восьмирье маяки существуют совсем не для этого.

— А для чего?

— Наши маяки создают в небе ночную радугу. Она помогает людям возвращаться из снов.

— Как это? – нахмурилась Вика.

Странное дело: вроде бы все слова по отдельности понятны, но вот сложенные в одно предложение, они теряли всякий смысл.

— Смотри, – начала объяснять тётя, – у нас в Куидаме восемь маяков, так? По одному на каждый цвет радуги.

Вика хотела возразить, что в радуге вообще-то семь цветов, но потом вспомнила, что тётин маяк назывался Белым и что семь цветов радуги вместе дают как раз белый цвет, – и промолчала.

— Каждый из наших маяков горит своим цветом, – продолжала тем временем тётя Генриетта. – Соединённые все вместе, эти цвета образуют ночную радугу.

Тётя замолчала, решив, что дала исчерпывающее объяснение.

Вика покосилась на Лукаса: тот как ни в чём не бывало потянулся к вазочке ещё за одним печеньем и только приподнял брови в ответ на удивлённый взгляд девочки. Похоже, слова тёти Генриетты для него неожиданностью не стали.

— Я немножко не поняла: что вы сказали про возвращение из снов? – спросила Вика. – И при чём тут маяки?

— Как при чём? Спящий человек не сможет найти обратный путь домой, если не будет указателя! – всплеснула руками тётя Генриетта. – Сны – это такой сложный мир, в нём и заплутать недолго! А ночная радуга видна отовсюду, как бы глубоко человек ни ушёл в сон. Стоит лишь ухватиться за радугу, и она всегда приведёт домой. Она – маяк для тех, кто плавает по сновидениям, понимаешь?

— Хорошо, – начала рассуждать Вика, так до конца и не уяснившая себе принцип работы здешних маяков, – вот у жителей Куидама есть маяки, чтобы вернуться из снов. Но как насчёт остальных, на других Осколках? Как они возвращаются? В Ово я никаких маяков не видела.