Книга Кровь хрустального цветка, страница 83 – Сара А. Паркер

— Проклятье.

Шмыгнув обратно в комнату, я хватаю с кровати халат. Легкий и воздушный, идеальный для моего… состояния.

Натягиваю его, даже не потрудившись вытереться, свободно завязываю пояс, а потом опять несусь вниз по ступенькам.

Я никогда не отличалась ни самообладанием, ни послушностью. Честно говоря, сама удивляюсь, что продержалась так долго. Рордин должен мной гордиться.

Снаружи темно, небо застилает неистовая буря, в землю бьют флуоресцентные разряды, которые подсвечивают лестничный колодец.

Нужно сказать, что во время такой непогоды мне вообще не стоит находиться в башне. В меня может ударить молния. Любой в здравом уме согласится, что мои действия полностью оправданны.

Каждый шаг падает в такт ноющей, чувственной пульсации между ног, которая только усиливается от трения моих лихорадочных движений. К нижней площадке я уже не могу сдерживать стоны, халат соскальзывает с плеч, а шнурок на талии почти распустился.

Кидаю взгляд вниз, прикидывая, что хорошо бы привести себя в порядок, прежде чем показываться в главном коридоре, а потом натыкаюсь на каменную баррикаду и спотыкаюсь – все дыхание со свистом вырывается из легких, когда спина врезается в столь же беспощадную стену.

Хватая воздух ртом, я убираю с лица мокрые волосы и ахаю – в проходе распростерся Рордин.

Его пальцы цепляются за козырек арки, и он подается вперед, повисая на мускулистых руках.

Голых руках.

Он без рубашки, татуировки переливаются в тусклом свете ближайшего факела, превращая очертания тела в манящее произведение искусства. Его массивная верхняя часть сужается буквой V, подчеркнутой тонкой полоской черных волос, которые исчезают под низким поясом облегающих штанов.

Штанов, которые ничуть, ни капли не скрывают мощные очертания ног и большую выпуклость между ними.

Сжимаю колени вместе, остатки самообладания трещат по швам.

Рордин – непринужденная стена гибкой мощи, его лицо – маска звериной ярости, скользящий по моей коже взгляд обещает войну.

Рордин переносит вес, роняет руки по бокам.

Одно лишь это действие уже потрясает.

— Ты сказала, что не выйдешь из комнаты, – рокочет он, и в понижении его голоса слышится предупреждение.

Рордин делает шаг вперед, и вместе с ним будто надвигается гроза. Он упирает руки в стену по обе стороны от моей головы – две преграды, такие же прочные, как камень за моей спиной.

Каждая клеточка моего тела подчиняется его близости, как океан – жадному притяжению луны.

Сантиметр за сантиметром взгляд смело путешествует по царственным линиям тела Рордина, пока я не смотрю на его лицо, искаженное гневом, из-под веера ресниц, и у меня чуть не подгибаются колени.

— Ты сказала, что поняла. – Он склоняет голову набок. – Так почему ты здесь, Орлейт?

Сглатываю, и звук раскалывает тишину.

— Потому что… мне нужно подвигаться…

— Нет! – отвечает Рордин звериным рыком, обдавая им мое обнаженное плечо. Округлость груди. – Тебе нужно потрахаться.

Я тяжело, горячо, прерывисто дышу, огонь чувственно бьет прямо меж бедер, лишая меня способности стоять на ногах.

Да.

Да, именно это мне и нужно.

Взгляд Рордина мельком падает вниз, и он издает низкий, резкий звук, от которого моя кожа покрывается мурашками. Бедра вскидываются вперед, влекомые его близостью…

Его запахом.