Книга Кровь хрустального цветка, страница 161 – Сара А. Паркер

Если это делает меня монстром в ее глазах, что ж…

Самое, чтоб его, время.

Пикник на свежем воздухе казался мне хорошей идеей – только вот пышный тост, щедро смазанный маслом и медом, никак не подсластит горький привкус у меня во рту. Первая твердая пища, на которую я смогла взглянуть без рвотных позывов, и я даже не могу ею насладиться.

Я хмурюсь и набиваю полный рот, сидя спиной к стене и глядя на двор, унизанный торчащими из трещин в плитах корнями. Они тянутся от древнего дуба в центре, почти заключенного в клетку тремя черными замковыми стенами, отчего двор становится весьма неплохим укромным уголком. С четвертой стороны открывается вид на полосу травы, которая перетекает в лес Ватешрам, чью густую листву заливает унылый серый свет.

Сквозь плотные тучи не пробивается и лучика солнца, и так продолжается уже несколько дней.

Небо сотрясает гром, и я вздрагиваю.

— Знатно громыхнуло, – бормочет Каван, убирая волосы цвета карамели с небесно-голубых глаз, и хмуро косится из-за ветвей на угрожающе набухшие облака.

Вант мрачно хмыкает, не потрудившись даже оторвать взгляд от пятна на земле, на которое он пялится уже минут десять. Его длинные пшеничные волосы собраны сзади в низкий пучок по южной моде. Вант угрюм, с тонкими, вечно поджатыми губами, что придает лицу кислое выражение и затмевает лучистые голубые глаза.

Оба стража из Бахари сидят, прислонившись к шишковатому стволу дуба. Оба одеты в темно-синие туники, на ногах сапоги до колен, золотые пряжки отполированы до зеркального блеска. Стражи повсюду носят с собой копья, как никогда готовые кинуться в битву… а я, как никогда, готова, чтобы они оставили меня в гребаном покое.

Дело в том, что они совершенно не умеют ходить тихо и скорее привлекают опасность, чем ее отпугивают, когда за мной таскаются.

Я больше не могу шнырять где хочу и спокойно заниматься своими делами. Каждый мой шаг теперь под надзором. Даже когда я справляю нужду, стражи стоят едва ли не вплотную к двери уборной.

Я вздыхаю, разглядывая бутерброд в промасленной бумаге, который мне вручила Кухарка. Вручила с вымученной улыбкой, и глаза ее остались холодными. Это лишь добавило соли на мои раны.

— Вкусно? – интересуется Вант.

— Ты бы знал, если бы не обидел вчера Кухарку замечанием о том, что телятина была сыровата, – говорю я и получаю в ответ лишь невнятное ворчание, которое приносит мне большее удовлетворения, чем стоило бы.

Обычно в это время я завтракаю с Бейзом, и мысль свинцом ложится на грудь. Прошло уже несколько дней с тех пор, как я показала ему настоящую себя, но я никак не могу заставить себя с ним встретиться.

Никаких завтраков, обедов, ужинов, тренировок…

Ничего.

Бейз прекрасно знает, каких усилий мне стоит принимать себя. Я изливаю на него свое отчаяние каждое утро. Все это время ублюдок держал в руках противоядие, но предпочитал его не использовать.

Настоящие друзья так не поступают.

Охранники негромко обсуждают, как им не терпится вернуться на Юг, и я, откусывая от бутерброда, предчувствую, что сейчас спросит Вант.

— Мы вроде должны были отплыть вчера, разве нет?

— У меня осталось еще несколько дел, Вант. Я очень занятая особа, знаешь ли.

Не утруждаю себя рассказом о глубоком страхе пересечь Черту безопасности, совершить прыжок, от которого я намерена увиливать всеми возможными способами, пока они не иссякнут. Меня пока не выставили за ворота, и я надеюсь, что Кайнон отправит свои корабли до моего прибытия, даст мне еще немного времени на то, чтобы выбраться из скорлупы.