Книга Когда родилась луна, страница 7 – Сара А. Паркер

Драконами.

На казавшейся непригодной для жизни скалистой вершине Пекла, где под суровыми лучами солнца кожа покрывалась кровавыми рубцами, благоденствовали саберсайты – огромные, мощные звери с черной, бронзовой и красной чешуей. Не было существ, равных им по свирепости.

Они сделали Гондраг своим гнездовьем.

Кто-то отваживался приблизиться к ним. Напасть на гнездо и похитить яйцо.

Храбрецы… или глупцы.

Молтенмау, не так хорошо припособленные к полетам, как их дальние родственники, нашли свой дом в Сумраке. В Боггите – туманном клочке болота, который окутывал все вокруг мутным серным зловонием.

Их отточенные клювы были достаточно остры, чтобы ранить, их когти были не менее суровым оружием. Их перья были такими же пестрыми, как вечно переливающееся небо там, где они обитали, и не существовало двух молтенмау с одинаковым окрасом.

Чтобы украсть яйцо молтенмау, нужно быть невероятно храбрым или глупым… но глупым, пожалуй, чуть меньше.

А вот на Незерин совершить набег было практически невозможно: его облюбовали для размножения неуловимые и коварные мунплюмы.

Находясь дальше всего от солнца, Незерин был самой темной вершиной Тени, и там царил такой холод, что кровь большинства обыкновенных фейри попросту застывала в венах. Но только не у мунплюмов с их светящейся плотной кожей, ледяной на ощупь, с их длинными шелковистыми хвостами и глазами, напоминающими искристые чернила.

Спрятанные среди снега и льда, в голодной тишине, которая поглощала звуки, а затем выплевывала их, словно предупреждающий рев, мунплюмы процветали, наращивая численность, мощь… и великолепие.

Только такие безумцы, как Клод, или те, кто обладал достаточной силой, чтобы защитить себя, могли попытаться украсть яйцо мунплюма…

Большинство терпели неудачу: их поглощали страшные звери или неприступные земли.

Но некоторым удавалось – тем немногим прославленным фейри, что использовали драконов для ведения войн за растущие королевства.

По мере того как замки становились выше гор, а короли и королевы украшали свои короны все более крупными и сверкающими драгоценностями – фейри учились проливать драконью кровь.

Вечные жизни многих мунплюмов, молтенмау и саберсайтов оборвались.

Творцы не ожидали, что их любимые звери после смерти вознесутся в небо: покинут пределы силы притяжения, свернутся в сферы и окаменеют, усеяв небо могильными камнями.

Лунами.

И, разумеется, они не ожидали, что эти луны вскоре после вознесения упадут и столкнутся с землей – с силой столь разрушительной, что это столкновение поставит под угрозу уничтожения все, созданное Творцами.

Прошло семь лунопадов, прежде чем Клод, Рейн, Игнос и Булдер поняли, что во всем виноват Каэлис, чья пустота, жаждущая быть заполненной, оказалась так сильна, что сталкивала дракона с места его упокоения и сбрасывала с небес.

Им потребовался еще один лунный месяц, чтобы придумать, как спасти мир, который они так полюбили.

Пустыми обещаниями и лживыми клятвами они заманили Каэлиса в ловушку и схватили его.

Подчинили его.

Они пели свои хлесткие, жгучие, разрушающие песни, измельчая сущность Каэлиса на кусочки достаточно мелкие, чтобы заключить их в маленькую, словно зернышко, клетку черного кристалла, отныне известного как Эфирный камень. Нити серебряного плаща Каэлиса рвались на свободу, пока он метался и боролся, но другие Творцы не потрудились собрать обрывки, оставив их привязанными к обоим полюсам мира. Светящаяся аврора закружилась вокруг земного шара, давая фейри возможность следить за своими деями и снами.