Книга Когда родилась луна, страница 52 – Сара А. Паркер

— Ты здесь, – шепчу я ей на ухо. – Я с тобой. Мы есть друг у друга.

Я крепче сжимаю ее в объятиях, притягиваю к себе, пока она уходит от меня. Кровь заливает диван под нами. Кровь, которую я не могу остановить, просачивается сквозь одежду, прилипает к коже.

Кровь, которая должна течь по ее венам, подпитывая ее жизнь. Но все не так.

Больше нет.

Я прижимаюсь носом к ее волосам, наполняя легкие ее теплым ароматом. Прошлое и настоящее сливаются воедино, когда я вспоминаю другие объятия. Другую любовь.

Другую потерю.

Я напеваю свою успокаивающую песню, пока Эсси дрожит рядом со мной, ее сердце бьется под моей рукой – каждый удар медленнее предыдущего.

Тише.

Слабее.

— Ты – семья, которой у меня никогда не было, – шепчу я, и ее легкие с судорожным выдохом опустошаются…

И она больше не дышит.

Не знаю, сколько времени я держу Эсси, прижимая к себе ее тело, которое больше не двигается.

Больше не согревает.

Достаточно долго, чтобы в комнату впорхнул пергаментный жаворонок и начал биться о подоконник, снова и снова. Возможно, это Серим сообщает мне, что миссия завершена, дети свободны от города.

Достаточно долго, чтобы я поняла, что твердые осколки моего сердца не собираются срастаться обратно и защищать мягкое ядро, которое переполнено слишком сильными эмоциями. Мне придется лелеять боль, пока она не зарубцуется, – осознание этого не добавляет желания подняться.

Достаточно долго, чтобы я без спешки проанализировала каждое мгновение с момента пробуждения, удаляя эмоции, как скорлупу орехов, оставляя только гладкую сердцевину, с которой могу справиться. Я складываю весь хлам на берегу моего огромного замерзшего озера, которое сейчас тише, чем когда-либо, а затем тащу их по поверхности.

Серебристый свет пробивается снизу, пока я вырезаю ледяную могилу, чтобы опустить туда свою боль. Странное сияние, которое преследует каждый мой шаг, перемещаясь за мной туда-сюда между берегом и дырой во льду, обычно пугает меня. Но сейчас я чувствую себя оцепеневшей.

Опустошенной.

Я потеряла Эсси – и всякое желание думать о чем-либо, кроме того, что поможет мне держаться на ногах. Кроме возмездия.

Бросив последний сверток боли под лед, я возвращаюсь в реальность и поднимаю руку, откидываю волосы Эсси с ее слишком бледного лица.

— Спи. – Зажмурившись, я целую ее в висок, позволяя мгновению затянуться. – Я найду того, кто сделал это с тобой, – обещаю я, уткнувшись в ее холодную кожу. – Я найду его, Эсси.

И причиню ему боль.

Я вытаскиваю руку из-под ее остывающего тела. Мои губы дрожат, когда я расцепляю наши ноги и слезаю с дивана. Я укутываю ее плечи одеялом, чтобы ей было тепло, затем на нетвердых ногах иду к лестнице, прижимаясь к стене, чтобы поднять крышку люка.

Нуж свободно парит, тыкаясь мне в щеку, шею и грудь, пока я спускаюсь по лестнице, тупо глядя перед собой. Не утруждая себя тем, чтобы снять залитый кровью комбинезон, пристегиваю ножны к другому бедру и распихиваю по многочисленным карманам маленькие кинжалы из драконьей чешуи, а Нуж продолжает неистово биться в меня. Она устремляется к полу, но я подхватываю ее в воздухе и осторожно опускаю на полку.

Правда, она не задерживается там надолго.

Мои движения становятся резкими и отточенными, я продеваю руки в кожаную перевязь, которая полна железными клинками, засовываю ноги в черные сапоги и зашнуровываю их до колен. Повязываю на шее вуаль и поднимаюсь по лестнице, преследуемая шелестом пергаментных крыльев.