Книга Когда родилась луна, страница 240 – Сара А. Паркер

Но это необходимо.

Она должна быть в состоянии принять решение о своем будущем, основываясь на реальных фактах, а не на дымовой завесе, за которой живет.

Я думал, что у меня будет больше времени выбрать подходящий момент. Что я смогу подождать, пока она проявит любопытство и начнет искать ответы, раз уж знакомство со Слатрой прошло так неудачно.

Теперь я вижу правду.

Она чувствует тяжесть своего прошлого, иначе не прибегала бы к таким мерам. Она подавляет свое любопытство, не давая ему прорасти.

Это означает, что она предпочитает остаться в одиночестве. В одиночестве и счастливом неведении.

К несчастью для нее, на мне лежит ответственность, от которой я отказываюсь уклоняться.

— Я завидую драконам, Каан. Они так красиво умирают. А мы просто… проигрываем. У нас не остается ничего, кроме призраков и воспоминаний, которые причиняют боль не меньше ран.

Ее хриплый голос заставляет меня закрыть глаза. Рейв не ломается, когда за ней наблюдают. Она запихивает все это внутрь себя и притворяется, что ничего не происходит. А сейчас… она не притворяется.

Совсем.

— Ты когда-нибудь хотел, чтобы мертвые вернулись? Хотя бы на миг, чтобы почувствовать их в своих объятиях? Сказать им, как много они для тебя значили?

— Да.

На протяжении ста фаз я смотрел на луну Слатры и молил, чтобы она вернула мне Эллюин. Умолял Творцов.

Еще одна улыбка с ямочками на щеках.

Еще одно прикосновение.

Еще один поцелуй на моих веках.

Что угодно.

Она прерывисто выдыхает.

— Я не вернулась – не совсем. Как бы мне ни хотелось быть… такой.

Быть ею.

Эллюин.

Переплетая свои пальцы с моими, она поднимает мою руку.

Я открываю глаза. Смотрю, как она рисует нашими пальцами очертания округлого камня над нами, прослеживая линии крыльев мунплюма.

— Этот момент – дар, который мы либо растрачиваем, либо ценим, но я благодарна за него в любом случае. За время, проведенное здесь. Я наконец-то узнала, что значит жить, и никогда этого не забуду, Каан.

Каждая клеточка моего тела замирает, когда она снова тянет мою руку вниз, обхватывает ее ладонями и прижимается к ней щекой. Как она делала много раз до этого…

– Никогда.

Я теряю самообладание.

Срываю маску и наклоняюсь к ней, касаясь скулы и проводя большим пальцем по губам. Ее дыхание замирает, широко раскрытые глаза остекленели от слез, стекающих по щекам.

В ее взгляде такое сильное потрясение, что кажется, будто я впервые вижу ее настоящую с тех пор, как она вернулась в этот мир.

Не Эллюин, не Рейв – прекрасную разрушительную смесь того и другого.

Болезненный стон вырывается из моего горла, и я впиваюсь в ее рот сокрушительным поцелуем, ощущая вкус слез на ее губах, – прыгаю с обрыва, на край которого она звала меня своей песней.

Камень здесь счастлив, словно Каан попросил у Булдера разрешения выдолбить в скале место для нас. Словно Булдер с радостью уступил.

Мне это нравится. Быть здесь… все равно что найти маленькую частичку дома.

Каждый раз во время сна мы едим вместе, а потом Каан играет для меня, и я пою ему о Тени. О ветре, воде, земле и пламени.

О моей прекрасной погибшей семье.

Потом он занимается со мной любовью на нашем большом тюфяке, сделанном его собственными руками, пока мы не засыпаем в объятиях друг друга.

Мы словно в пузыре. Я знаю, что это так. Остальной мир не имеет значения здесь, в нашем особом месте.