Книга Королевская кровь, страница 200 – Дэниел Абрахам

— Вы думаете, он всерьез будет кого-нибудь искать? – спросил Маркус.

— Да, – ответил Кит. – Иначе я не дал бы ему денег.

— А, вы же умеете распознавать. Все время забываю.

Одной из особенностей Суддапала оказалось полное отсутствие гостиниц и постоялых дворов. Путешественники в городе были не в диковину, однако искать ночлег – значило ходить по дворам, пока не найдешь владельца свободной комнаты или места в сарае, который пожелает уступить их за плату. В хорошую погоду Маркус с Китом шли на большую городскую лужайку в центре и располагались там походным порядком – так же, как прежде на дорожных обочинах. По лужайке с вечерних сумерек до поздней ночи ходили тимзинские мальчишки, торгуя печеной рыбой и козлятиной, разложенной по мискам из черепаховых панцирей. Погода стояла безоблачная, чистый морской воздух не таил угрозы, поэтому Маркус с Китом даже не ставили навес над походными постелями. Лошадей держали в стойлах, хотя другие путники просто выпускали своих пастись на лужайке, где те щипали траву и спали одним большим табуном.

Маркус, заложив за голову руки с переплетенными пальцами, скользил взглядом по созвездиям. Он уже не помнил, когда в последний раз смотрел на звезды.

Рядом вздохнул мастер Кит.

— Может, зря мы не пошли морем, – пробормотал он. – Взяли бы лодку в Маччии. Или двинулись бы западнее, в Кабраль, а оттуда под парусом, вышло бы скорее.

— Вы ведь говорили, что на течения трудно полагаться.

— Все равно дело кончается тем, что мы прибегаем к чужой помощи.

— Нам неоткуда было знать. Оставалось только догадываться. У нас слишком уж мало сведений.

— Да, – подтвердил Кит. – Видимо, так и есть.

На дальнем краю лужайки кто-то тронул струны небольшой арфы, полилась мелодия.

— Вы по-прежнему за нее волнуетесь?

— За Китрин?

— Угу.

— Да, – ответил Маркус. – Однако мне кажется, что вы правы. Она не рассчитывала бы, что я приду и спасу. Так что я как минимум ее не разочарую.

— У вас горечь в голосе.

— Это потому, что я гнусный старик без всяких иллюзий в жизни. Видите вон те четыре звезды в ряд? У самого горизонта?

— Вижу.

— Там, где я родился, их не видно. Слишком далеко на севере. Оттуда многих звезд не разглядеть.

Кит вместо ответа только хмыкнул.

— Вы путешествовали по миру, – продолжал Маркус. – Что для вас самое странное из виденного?

— Мм… Дайте вспомнить. В Гереце есть озеро, называется Эсасмадде. А в середине водоворот, как бывает в водостоке, когда уходит последняя вода. Только озеро никогда не пустеет. А посреди водоворота стоит башня. Пять этажей, совершенно недосягаемая. Говорят, она осталась со времен драконов.

— Как думаете, что там?

— Может быть, тюрьма. Место, куда драконы бросали неугодных рабов. Или последний приют Дракки Грозоврана. Я и вправду не знаю, что там. А у вас? Что для вас самое странное из того, что вы повидали в мире?

— Наверное, вы.

— Ну что ж, по крайней мере, честно.

Мелодия арфы сменилась – тихая музыка полилась как бы сама собой, подхваченная ночным воздухом.

— Кажется, третья струна фальшивит, – заметил Кит.

— Самую малость, – подтвердил Маркус. – Впрочем, вы ведь не платите за музыку.

Сон мерцал где-то на краю сознания Маркуса, не торопясь приходить всерьез. Кит пошевелился на постели. По небу ярким бликом скатилась звезда: раз – и нет, Маркус даже не успел ничего сказать.