Книга Королевская кровь, страница 194 – Дэниел Абрахам

Раздумывая о платьях, Китрин чуть было не решила переменить выбор, как вдруг поняла, что мнение двора не очень-то ее заботит. Для антейских вельмож она чужестранка и полукровка из купеческого сословия. Даже надень она самый прекрасный наряд с лучшими драгоценностями, обращаться любезно станут лишь те, кому есть надобность в ней как в банкире, остальные попросту будут делать вид, что не замечают ее присутствия.

Нет, заботило ее то, что она увидится с Гедером. А это совсем уж ни к чему. Она не ребенок и не восторженная девочка из поклонниц Сандра. Если Китрин с Гедером предпочтут считать, что между ними что-то произошло, значит так и есть. Если решат, что ничего не было, значит ничего не было. Идти ко двору так, будто у Гедера есть время, интерес и желание с ней общаться, было бы глупостью.

Однако Гедер вел разговоры об открытии банковского филиала, стало быть стремление хорошо выглядеть в его присутствии не такое уж неразумное.

В конце концов она надела браслет перед самым выходом. Не для Гедера, Паэрина Кларка или кого бы то ни было. А просто потому, что вещица ей нравилась.

Летний зной мало-помалу терял власть над городом. Небо по-прежнему синело, но уже не так ярко, и Китрин не удивилась бы, случись завтра тот самый дождь, которого так давно ждет Смитт. Она вошла на кухню, где незнатным приглашенным полагалось дожидаться выхода. Где-то в комнатах особняка готовились к выходу барон Ватермарк, его жена и дочери, и никому не полагалось покидать двор, пока хозяева не дадут знак. К счастью, повар оставил гостям тарелку с печеньем и сыром, чтобы перекусили перед отбытием.

При виде Паэрина Кларка, в простой тунике и узких штанах, подпоясанного тонким кожаным ремнем, Китрин перестала сомневаться в своем выборе платья. Паэрин улыбнулся и отвесил полупоклон, она ответила тем же и потянулась за печеньем.

— Что ж, по крайней мере, дело складывается нескучно, – заметил Паэрин. – Не каждый визит в страну начинаешь с чествования героя-полководца, а потом попадаешь на его казнь.

— Мы о нем что-нибудь знаем? – спросила Китрин с набитым ртом, полным сливочного масла и соли, едва скрепленных мукой.

При всех недостатках гостеприимства повар Даскеллина хотя бы не жалел продуктов, и вкус был всегда отменный.

— Я с ним встречался несколько раз. Он был ключевой фигурой при возведении Паллиако на трон, по горло в дворцовых интригах с самой первой нашей встречи. Твердый склад ума, для нашего брата никакой пользы.

— Что ж, не буду о нем долго горевать. На что обращать внимание во время суда?

— Не знаю, – ответил Паэрин. – Прислушивайтесь к тому, что будут говорить о мятеже. Если у Каллиама были сторонники, именно сейчас их планы терпят крах.

— Хорошо, – кивнула Китрин. – Я думала, что наказанных будет больше. В дело ведь замешан не только дом Каллиамов.

— Верно, но Каллиам всех возглавил. А из других кое-кто предпочел примириться с властями. Каллиама схватили, потому-то он и выделяется из прочих.

Дверь приоткрылась, на кухню заглянул один из младших лакеев.

— Лорд и леди выходят, – сообщил он. – Идите скорее, иначе нас оставят здесь.

— А я-то думала, это мы их ждем, – сказала Китрин.

— У благородных свои правила. Остается только кивать, кланяться и терпеть.

— И справлять нужду перед уходом, – ворчливо заметила Китрин.