Книга Закон тирана, страница 146 – Дэниел Абрахам

— Когда… – начала было Китрин и закашлялась. – Когда вы едете?

— Не вижу смысла откладывать.

Китрин сглотнула. Маркус, знающий ее слишком давно, ясно видел маску, закрывшую лицо. В груди заныло.

— Прости, – выговорил он.

— За что? – спросила его Китрин бель-Саркур, доверенное лицо Медеанского банка в Порте-Оливе.

Спросила тем же тоном, каким обсуждала контракты и банковские книги. Видеть, как резко она от него отдалилась, было больно, однако Маркус ничего не мог с этим поделать.

— Так, ничего, – ответил он. – Не обращай внимания. Просто… я вернусь. Когда смогу.

— Разумеется, – проронила Китрин.

Кристальная вежливость интонации ясно говорила: «Если не погибнешь, или тебя что-нибудь не задержит, если сам не передумаешь. Или если тебе не станет все равно, возвращаться или нет».

«Я никогда тебя не оставлю», – вертелось у него на языке. Однако именно это он и собирался сделать.

Остаток разговора тянулся мучительно, как тащится по дороге псина с перебитым хребтом. Когда все закончилось, Китрин удалилась в свою комнату – подбородок вздернут, брови идеально выгнуты, походка в точности та, которой ее учили мастер Кит и Кэри: с опорой на бедра, чтобы казаться старше. Маркус высунулся в окно и сплюнул.

Мастера Кита и Ярдема он нашел у стойла с двумя свежими лошадьми. Зеленый меч был завернут в шерстяную ткань и пристегнут позади седла вместе со скатанной походной постелью. Маркус слегка пожалел, что с ними нет кешетского мула.

— Как все прошло, сэр? – спросил Ярдем.

— Как ожидалось.

— Стало быть, плохо.

Мастер Кит хмыкнул – вышло нечто среднее между смешком и стоном. Маркус взобрался в седло.

— До Кемниполя путь неблизкий, – объявил он. – Ехать по большей части через земли, где шла война. Еще и осень подступает. А в конце пути нас ждет город с толпами паучьих жрецов. И кто-то в нем пишет письма, при этом имя и облик отправителя нам неизвестны. Отличное предстоит дельце.

— Но есть надежда, – подал голос Кит.

— Еще бы, – кивнул Маркус. – Больше, чем всегда. Ярдем!

— Да, сэр?

— День, когда я снова приму отряд?..

— Не сегодня, сэр.

— Точно. Пригляди без меня за Китрин.

— Обязательно.

— И спасибо за… В общем, просто спасибо.

— Пожалуйста, сэр.

— Ну что ж, – подытожил Маркус. – Кит! Пора отправляться на поиски злоключений.

Чувствовать себя юной – так странно, так тревожно, так чудесно! По телу не просто разливалась теплота, которую обычно упоминают иносказательно: тело и впрямь было разгорячено настолько, что даже в нынешнюю прохладную пору – когда день заметно убывает и сумрак все дальше оттесняет утреннюю и вечернюю зарю, а зеленая листва превращается в рыжую и багряную – Клара выходила на улицу в одном платье, не взяв с собой ни теплой накидки, ни шали. Холодный ветер, навевающий предчувствие снега, успокоительно льнул к коже, словно усмиряя неопасный, восхитительный жар.

Клара никогда всерьез не помышляла о том, чтобы завести любовника. Как и все, она заглядывалась на мужчин и отдавала им должное, временами кое-кто даже пробуждал в ней скрытые и в общем неопределенные мечты, однако перейти от молчаливой симпатии даже к намеку на действие для нее было немыслимо. Она замужняя дама. Мужа она любила и не желала ничего лучшего. Доусон был внимательным любовником, их наслаждение было взаимным. Клара не испытывала потребности в другом мужчине и не знала ни скуки, ни пресыщения, вызывающих такую потребность. А теперь она дала себе волю. Если при дворе узнают, ее репутация пострадает даже сильнее прежнего – впрочем, это по большей части из-за того, что Винсен слуга. Найди она себе титулованного и богатого вдовца в летах, осуждать ее стали бы только те, кому лишь дай кого-нибудь осудить. Винсен же молод, красив, беден и незнатен. Он для нее слишком хорош – и он неизмеримо ниже ее по статусу. Лежа во мраке его комнаты, прикрытая одной лишь простыней, она думала о том, что связь с ним – не только способ получения плотских радостей, это еще и бунт. Уложить к себе в постель Винсена Коу, молодого красавца-егеря, означало, что для нее ничего невозможного нет. Любая цель достижима.