Книга Зеркальные города-близнецы. Книга 1, страница 49 – Цан Юэ

Сто лет ушли, точно песок сквозь пальцы, в небытие.

Прошлое представлялось ему острым окровавленным кинжалом.

Шел девяносто первый год с момента воцарения династии Цанлю, почти столетие минуло с момента падения предшествующей династии.

Но Сумо будто вновь окунулся в ту атмосферу помпезности и загнивания, которая царила во времена заката империи Кунсан, почувствовал во рту привкус крови от постоянных войн и раздоров, терзающих эти земли.

В последние годы правления династии Мэнхуа начались волнения, всколыхнувшие всю империю, и одним из поводов для этих волнений стал он сам – жалкий и никчемный паренек из морского народа.

В то время он был всего лишь рабом-русалкой неопределенного пола. Поскольку он не был мужчиной, никто не считал его даже за человека. Он мог мастерски управлять куклой-марионеткой и к тому же обладал незаурядной внешностью, поэтому его купил коварный князь Цин и отправил в верхние покои Белой Пагоды Целань прислуживать принцессе Бай Ин, которая в скором времени должна была выйти замуж.

Это была самая чистая и непорочная дева империи Кунсан родом из клана Бай, одного из шести влиятельных кланов, женщины которого по традиции становились императрицами. Никто не мог сравниться с ней по статусу – с рождения ей было суждено стать матерью огромной империи.

Поэтому с пятнадцати лет она жила в уединении, вдали от своей семьи, в самом высоком месте Облачной пустоши. Бай Ин училась у служительниц храма Целань и самого Ведающего Судьбами, готовясь к свадьбе, которая должна была состояться после ее восемнадцатилетия. Когда она попала в башню, ей начертали на лбу красную печать в форме четырехконечной звезды, которую мог снять только будущий муж во время брачной церемонии. До этого момента она должна была хранить свою непорочность: ни один человек не имел права прикоснуться к ней, в противном случае печать на ее лбу исчезла бы.

Годы в святилище наверху башни пролетели незаметно, никто из людей не знал, что происходило между тихой и благородной принцессой и незаметным существом из народа русалок. Пока однажды благодаря доносу князя Цин императорская семья не была встревожена ужасным известием. Стражники схватили юношу и привели на суд к министрам и князьям.

— Это она соблазнила меня! – безжалостно заявил раб из морского народа, указывая на девушку из благородной семьи. – Княжна Бай Ин соблазнила меня!

Князья были ошеломлены таким поворотом событий.

— Межбровная печать снята! – с холодной усмешкой заявил князь Цин, срывая вуаль с лица девушки. – Это значит, что принцессы коснулась чужая рука. Этот раб-русалка коснулся ее!

В зале повисла гробовая тишина. Все с презрением смотрели на бледную как мел девушку – ту, которая должна была всеми силами охранять свою неприкосновенность.

В комнату принцессы на вершине Белой Пагоды запрещался доступ посторонним людям, даже ее родные не могли попасть к ней. А этот жалкий раб воспользовался случаем и приблизился к принцессе, невзирая на все запреты!

Будущая мать империи Кунсан осквернена рабом из морского народа! На протяжении тысяч лет русалки имели самый низкий статус в империи. Поэтому произошедшее стало несмываемым пятном позора для всей династии Мэнхуа.

Осознав суть этого ужасного обвинения, слыша ропот и перешептывания присутствующих, и без того бледная княжна стала белее бумаги. Она одиноко стояла в центре зала, безучастно глядя на подростка, который произнес такие жестокие слова в ее адрес. Все тело ее дрожало.