Книга Баллада о нефритовой кости. Книга 4, страница 56 – Цан Юэ

Император Бэй Мянь протянул худую дрожащую руку и взял письмо. На конверте было написано несколько строк красивым, изящным почерком, нажим был слабым: нет сомнений, что писала женщина. Сургучная печать осталась нетронутой.

— По словам служанки из зала Цинхэн, это письмо было доставлено в полдень в день казни наложницы Цин, поэтому никто его не вскрыл и не прочитал, – доложил управляющий.

— Хм, – с недоумением хмыкнул император Бэй Мянь, не понимая, кто из резиденции Бай мог бы поддерживать связь с наложницей Цин. Но стоило ему открыть письмо и прочесть несколько строк, он тут же изменился в лице и яростно закашлялся.

— Император! – испугался управляющий. – Что с вами?

Что может быть в этом письме, если оно так разгневало императора?

— Кто бы… кто бы мог подумать… кха-кха… Проклятье!

Император Бэй Мянь сжал кулак, комкая письмо. От страшного кашля он сгорбился и дрожал всем телом. Лицо посинело. С трудом успокоившись и восстановив дыхание, он произнес:

— Это письмо… Ты… действительно не читал его?

Управляющий испуганно вздрогнул и упал на колени.

— Я бы никогда не посмел вскрыть его без вашего ведома. Естественно, я тут же принес его вам.

— Хм… – Император Бэй Мянь часто дышал, задумчиво разглядывая управляющего, который верой и правдой служил ему много лет. В конце концов он медленно кивнул и произнес: – Ты всегда действовал очень осмотрительно… Считай, что на этот раз это спасло тебе жизнь.

Управляющему почудилось, что его спины коснулось ледяное лезвие клинка.

Император Бэй Мянь равнодушно сказал:

— Что касается этого письма, никто не должен о нем знать. Понимаешь?

— Да. – Напуганный управляющий не осмеливался ни о чем спросить.

— И еще… кха-кха… все люди из зала Цинхэн, каждый, кто прислуживал наложнице Цин, включая служанку, которая доставила это письмо… все без исключения должны умереть, – тихо сказал император Бэй Мянь. – Никто… никто не должен выжить.

— Да, – управляющий поспешно кивнул.

Все эти годы император Бэй Мянь только и делал, что ел, пил, гулял и веселился, но он никогда не проявлял жестокость. Должно быть, не зря говорят, что, чувствуя приближающуюся смерть, человек меняется. Или причина в этом письме? Неужели в нем скрыта какая-то ужасная тайна?

— Ступай. – Император Бэй Мянь махнул рукой и больше ничего не сказал.

Дождавшись, когда в комнате не будет посторонних, император Бэй Мянь снова развернул смятый клочок бумаги и внимательно перечитал письмо. Брови медленно сошлись на переносице, дыхание стало тяжелым и прерывистым. Было очевидно, что больному телу трудно вынести столь сильные эмоции, умирающий старик задыхался.

— Возмездие… Возмездие! – хрипло бормотал император Бэй Мянь и долго колотил кулаком по кровати. Затем он повернул голову и сердито крикнул придворным, ожидающим снаружи: – Уйдите! Кха-кха… Ступайте и найдите наследного принца! Если не найдете… можете попрощаться с вашей жалкой жизнью!

— Слушаемся. – Придворные чиновники еще никогда не видели императора таким разъяренным, в испуге они поспешили отступить.

Император Бэй Мянь сильно закашлялся и откинулся на подушки, чувствуя головокружение, но стоило ему чуть перевести дух, и он снова приподнялся, не в силах просто лежать. Его блуждающий взгляд упал на роскошную бронзовую лампу в форме дерева. Пламя плясало, то вспыхивая, то угасая, создавая причудливые тени. Причудливые иллюзии.