Книга Баллада о нефритовой кости. Книга 1, страница 76 – Цан Юэ

Когда люди, окружившие место происшествия, увидели истинное лицо «человеческого сосуда», они потрясенно выдохнули.

— О Небо! В «человеческом сосуде» действительно была заточена русалка? К тому же женщина! Я уж было подумал, что тот подлец лжет!

— Но откуда в Западной пустоши взяться русалке? Разве в пустыне место для рыб? Сказал, что нашел их у Алой Воды, но эта река давно заражена Призрачным красным мхом, там не могут жить русалки! Он наверняка солгал!

— Я предполагаю, какая-то знатная семья избавилась от них.

— Такие изнеженные существа, как русалки, не могут выжить без чистой воды. Даже потратив десятки тысяч золотых чжу на покупку русалки, нужно еще заплатить немалую цену за ее содержание, если хочешь доставить ее до земель Западной пустоши. Иначе из-за обезвоживания русалка умрет, не прожив и трех месяцев. Лишь княжеский дом может позволить себе такие траты. Разве у простого пастуха найдутся деньги на подобное?

— Верно! В твоих словах есть смысл!

— Подумать только, кто же мог такое сотворить?! Безумство! Отрубить конечности и засунуть в винный кувшин отменную русалку! Да еще и лицо ей изрезать! Если бы отвезли ее в Лиственный город, могли бы продать за неплохую цену!

— Ох, кажется, она при смерти…

Не слушая, о чем говорят в толпе, не обращая ни на кого внимания, ребенок отчаянно тормошил мать, не разрешая ей закрыть глаза. Но затуманенны взор наложницы Юй был направлен на Чжу Янь. Во рту клокотала невысказанная мольба, спутанные аквамариновые волосы колыхались, словно водоросли, оттеняя белое, как лист бумаги, лицо.

— Матушка! Матушка! – Ребенок толкал мать, и его тонкий голосок дрожал.

Человек, стоявший рядом, пристально посмотрел на ребенка и шепотом произнес:

— Эй! Да ведь этот щенок тоже из морского народа!

— Слишком молод, на вид лет шестьдесят, ведь так? Пол еще не определен.

Торговцы тут же все поняли.

— Неудивительно, что тот мерзавец пошел на риск! Маленькая русалка, которая еще не выбрала пол, в Лиственном городе может стоить две тысячи золотых чжу. Продать такой товар выгоднее, чем все грузы с обоза!

Другой делец оценивающе смерил ребенка проницательным взглядом и покачал головой:

— Не согласен. Этот щенок слишком грязный и худой. К тому же что-то не так с его животом. Почему он так выпирает? Это опухоль? Если тело больное, то продать его за высокую цену не получится.

— Как бы там ни было, за него можно выручить кое-какие деньги. Даже если не выйдет его продать, всегда можно вырвать его глаза, чтобы получить темно-зеленые жемчужины. За них можно взять тысячу золотых монет! Если бы я был на месте этого купца, тоже не упустил бы дармовой товар!

Споры вокруг не утихали, и множество глаз было приковано к двум несчастным русалкам. Их оглядывали с головы до ног, оценивая, словно товар. И каждый торговец отстаивал свое мнение.

В конце концов, у купцов из Западной пустоши никогда не было возможности вылавливать русалок для продажи, в отличие от торговцев с южного побережья. А высокие цены на морских жителей, что на Восточном, что на Западном рынках Лиственного города сделали русалок недосягаемыми для большинства из них. Поэтому сейчас торговцы жадно разглядывали невиданных существ.

Но ребенку было все равно, он смотрел только на мать. Чжу Янь поддерживала наложницу Юй за вялую спину – русалка слишком много времени провела в сосуде для вина. Ее позвоночник был изломан, и она не могла держать его прямо. От ее тела исходил характерный только для жителей моря холод. Жизнь едва теплилась в умирающем теле. И все же в какой-то момент наложнице Юй стало немного лучше, и она посмотрела на княжну почти осмысленным взглядом. Ее бледные губы зашевелились, силясь что-то сказать, но, конечно, не произнесли ни слова.