Онлайн книга «Измена. Отчаянное пари»
|
У ее синих глазах играют чертики, она точно намеренно издевается надо мной. Я уже жалею, что согласился на это идиотское пари. Не нужна мне победа, а яхту я могу купить себе и сам. Слишком дорогой ценой достанется мне этот приз. — Слушай, а что у тебя там? Настя взлетает по лестнице на второй этаж моего кабинета и застывает в центре, потрясенно глядя наверх. — Что тебе от меня надо? — я бегу за ней. — Убирайся отсюда! — У-у-у, а потолок впечатляет. Что это? Она показывает на квадратное окно, которое я спроектировал в потолке. Сквозь него виднеется синее небо и облака, медленно плывущие в никуда. Я горжусь своим кабинетом. В нем много света и кажется, что я нахожусь в центре мироздания. — Ну, хоть глаза у тебя есть, — уже миролюбиво поясняю ей. — Отсылка к дизайну древних гробниц. Подобные фигуры на потолке были распространены в то время. Отражают принцип: небо круглое, а земля квадратная. — Получается, ты сделал себе кабинет-гробницу? — смеется Настя. — И где твой саркофаг, извращенец? — Что? Извращенец? Я? У меня снова все вскипает внутри. Хочется взять эту невыносимую девицу за шиворот и выкинуть из кабинета и из моей жизни. — А разве не так? Нормальный человек не устроит себе на рабочем месте склеп. — А-а-а, — я стискиваю кулаки и медленно выдыхаю. — Просто забей! Такая, как ты, не поймет моего высокого искусства. Осмыслить мудрость предков через современное видение… — Ой, хватит этого трепа! Настя, не дослушав, бежит к двери. Внезапно она спотыкается о торчащий из-под стола кабель, хватается за шкаф, и тот начинает заваливаться. Я бросаюсь к ней, упираюсь руками в полку, и вижу, как сверху на меня летит каменная статуэтка. Увернуться не получается: удар по спине прошивает все тело болью. — Твою ж мать! — воплю во все горло. — Ну что ты за человек? Одни неприятности от тебя. Ставлю на место шкаф, но теперь сам выпрямиться не могу. — Ой, прости! Ты как? В голосе Насти слышится искреннее сочувствие, но мне от этого не легче. Стою, согнувшись, а она заглядывает мне в лицо снизу и смотрит извиняющимся взглядом. — А ты как думаешь? — рявкаю на нее. — Все шишки достаются мне. Настя поднимает статуэтку, взвешивает ее на ладони. — Ого! Эта штука тяжелая. — Еще бы? Я морщусь, пытаюсь выпрямиться, но тяжело дышу от боли и снова замираю. — Ты же ушибся. Дай посмотреть! — Не смей ко мне приближаться? Но девушка уже разворачивает меня. — У тебя есть глаза за спине? Нет же. Вот и заткнись! От такого обращения во мне опять вскипает все дерьмо. Хочется выставить девицу из кабинета, но она вдруг бесцеремонно дергает на себя мой пиджак, вытаскивает из брюк рубашку. Чувствую, как по коже бежит холодок, и застываю уже не от боли, а от какого-то волнения. — Отстань от меня! — Да помолчи ты уже! Ее пальцы пробегают по моей спине, и эта предательница сразу отзывается мелкой дрожью. Желание рождается где-то внутри и растекается лужицей по всему телу. Только этого для полного счастья и не хватало! Мой дружок между ног реагирует на незнакомую проблемную девицу, и ему нисколько не стыдно. — Все, я в порядке. Пытаюсь я сбросить с себя руки Насти. — Да, согласна. Но синяк останется, — отвечает она и опускает рубашку. Я медленно выдыхаю из легких углекислый газ. Кажется, вообще не дышал, хотя прошло не больше минуты. — У меня скоро все тело покроется синяками и шрамами из-за тебя, — я показываю на свой лоб. — Сначала это, теперь еще и это. Настя смотрит недоуменно на мое лицо, в ее глазах мелькает удивление. И тут я понимаю: проговорился. Глупо, бессмысленно проговорился об аварии, хотя поклялся держать язык за зубами. — А говоришь, мы с тобой раньше не встречались, — заявляет Настя. — Врешь же! — Проехали! Посмотрела на мой офис, уходим. Я наконец выпрямляюсь, засовываю рубашку в брюки и несусь к выходу из кабинета. — Ладно, не обижайся, — Настя спускается по лестнице за мной. — А где я буду жить? — Не у меня же под столом, это точно. — Согласна, в твоем склепе мне еще рано устраиваться. — Опять ты за свое! Я пулей вылетаю из кабинета. Секретарша удивленно вскидывает брови, а потом сердито хмурится. Представляю, какой у меня видок. Ловлю свое отражение в большом зеркале приемной и скриплю зубами. Взъерошенный, красный, с углом рубашки, торчащем из брюк, я наверняка кажусь извращенцем, заманившим в кабинет телочку, чтобы поразвлечься. — Мария Степановна, — делаю каменное лицо. — Жилье для моей подопечной готово? — Да, Павел Николаевич. Я оставила для нее студию на углу. Хотя считаю, что… — Считать здесь буду я! — обрываю попытку секретарши высказать свое мнение. Маша делает каменное лицо профессионалки, хватается за телефон и звонит охране. — Алексей Михайлович, проводите босса. Я бегу к лифту. Все происходящее меня бесит. Теперь еще и Машу обидел ни с того ни с сего. Кошусь на притихшую Настю: а все эта курица белобрысая виновата. Начальник охраны ведет нас к соседнему дому. Его тоже спроектировала моя компания. Там же мы приобрели несколько квартир для сотрудников. — А если я сбегу? — спрашивает за спиной Настя. — Куда? Я резко останавливаюсь, она налетает на меня, и я вздрагиваю от боли. — Ну… плюну на это пари… — Ты же подписала договор. Серебрянский не прощает такие выкрутасы. — А ты его боишься? Я сверлю девчонку взглядом. Хороший вопрос. Какой смысл мне бояться Влада, если мы с ним на равных? Ну, откажусь я от этого пари, ничего не потеряю. Не хочется только подводить друга и опускать его в глазах других членов клуба. — О мужской солидарности что-то слышала? — А, это когда делят одну партнершу на двоих, и никто не ревнует? — ехидно прищуривается Настя. — Да у тебя с головой точно проблемка. Больше ее не слушаю, вхожу в холл дома и за Алексеем поднимаюсь на второй этаж. — Весь этаж в распоряжении мастеров, — рассказывает охранник. — Здесь расположились визажисты, — он показывает на дверь, — тут — модельеры, там — стилисты. А еще фитнес-тренер, педагог по дефиле, по речи, костюмеры. Все готовы начинать работу. — Мне даже освоиться не дадите? — спрашивает Настя. Я бросаю на нее взгляд и довольно ухмыляюсь. Кажется, поняв размах предприятия, в которое она ввязалась, девчонка испугалась. Стоит, таращит голубые глаза, и я вдруг чувствую, как земля уходит из-под ног, а мир растворяется в этой небесной синеве. — Леш, проводи ее в комнату! — кричу охраннику и бросаюсь вон из дома. |