Книга Измена. Отчаянное пари, страница 1 – Кира Фарди

Бейсбольный мяч летит прямо в лицо. — Ай! Я едва успеваю уклониться, как он с силой пушечного ядра врезается в картину рядом со мной. Стекло разлетается мириадами осколков и осыпает меня с головы до пят. Я в полном ступоре, не могу даже пошевелиться. Пальцы разжимаются, сумка падает на пол, но я даже не вздрагиваю от грохота. Внутри разливается вечная мерзлота. — Кир, как же это? — вырывается из горла короткий хрип. Я, счастливая, вернулась домой из клиники с потрясающей новостью. Всего-то отсутствовала не больше часа. А тут это… — Заколебала, курица, своими придирками! — орет разъяренный муж. Еще бы! Я застала его в самый пиковый момент, который не дала завершить. Наверняка причиндалы теперь сводит болезненной судорогой. — Кир… Муж швыряет в меня теперь ручку, лежащую на тумбочке и вопит: — Убирайся, пока я… Но я не могу пошевелиться, меня словно парализовало. Смотрю на кровать, где нагло ухмыляется голая девица. Вижу ее полную грудь с крупными сосками, плоский живот, бесконечные ноги. — Милый, твоя прислуга совсем обнаглела, — тянется она к моему мужу и кусает его за мочку уха. При этом стерва не отводит от меня взгляда, так и сверлит раскрашенными глазами, словно проверяет на реакцию. А ее нет. Вообще. Только растерянность и беспомощность. Кирилл вскакивает, подлетает ко мне и выталкивает в коридор. Он захлопывает дверь, хватает меня за волосы и дергает. Я чуть не вою от боли, кожа горит огнем, кажется, все пряди останутся в его пальцах. Любимое лицо так близко, запах алкоголя, смешанный с ароматом парфюма, сводит с ума. Темные глаза налиты кровью, как у бешеного быка, рот кривится, и в звериный оскал виднеются идеальные циркониевые зубы от лучшего дантиста столицы. — Кир, пожалуйста, пусть твоя… пассия уйдет. — Ты не поняла меня, коза? Это ты убирайся! — Не могу, — выдавливаю едва слышный хрип. — Это мой дом. — Твой? Твой? — рычит прямо в рот муж. — Да кто ты такая? Забыла, что сама подарила его мне? — Подарила? Я? Когда? Молнией мелькает в голове воспоминание. Я подписываю какие-то бумаги. Хочу прочитать договор, но Кир целует меня в шею, не дает приглядеться к буквам. Так и подмахиваю несколько документов, шальная от любви и желания. — Вспомнила, курица? — хохочет муж. — Ты подонок, Кирилл! Какой же ты подо… И тут он вцепляется жесткими пальцами в мое горло и толкает меня в прихожую. Я задыхаюсь, хватаю ртом воздух, из горла вырываются беспомощные всхлипы. Или это хрипит, как дикий зверь, Кирилл? Инстинкт самосохранения внезапно приводит меня в чувство: бью мужа кулаком в живот. Получается слабо и неубедительно. Он еще больше свирепеет, размахивается и отвешивает мне такую пощечину, что впечатываюсь затылком в стену. Слышу поворот ключа в замке, хлопок двери, поток сквозняка по ногам. Из последних сил я держусь руками за косяки. Кир отпускает горло, пытается отцепить мои пальцы, я сопротивляюсь. Удар по голове не чувствую: просто что-то мелькает над головой, мгновенно темнеет в глазах, и я проваливаюсь во тьму. Прихожу в себя от холода. По мокрому лицу течет вода. Она везде: на волосах, под шеей, на одежде. — А-а-а, — будто издалека доносится приглушенный женский плач. — Что делать.

Я не хотела… так получилось… — Заткнись! — это голос мужа. — Дай подумать! Хочу позвать его, но с губ не срывается ни звука. — А-а-а… я убила ее. — Слушай, идиотка, пасть захлопни! — Кирилл звереет, когда его не слушают. — Надо избавиться от тела. «От тела? От какого? — появляется первая мысль. — От меня? Но я жива!» Пытаюсь пошевелиться, дать о себе знать, но следующие слова вызывают такой шок, что превращаюсь в овощ уже намеренно. — Надо ее растворить в кислоте, как в сериале «Во все тяжкие». — Да ты точно дура! Дурища просто! Где я тебе столько кислоты возьму? У меня не фабрика по переработке химических отходов. — Тогда расчленить. — А лучше не могла придумать? И кто этим займется? Ты? Я слушаю, как мой любимый обдумывает варианты, и цепенею от ужаса. Но ничего не могу поделать: деревянное тело не двигается. Осторожно приоткрываю веки. Я по-прежнему лежу на полу в прихожей, рядом — сумочка и сияющие осколки. Чего? Фокусирую взгляд: напольная ваза. Эта тяжеленная посудина стояла на полу в холле. Получается, ею меня огрела любовница мужа? Наверное. Голова раскалывается от боли, сознание уплывает. Смотрю на сумочку. Мне бы дотянуться до нее. Пытаюсь шевельнуть рукой, не выходит. — А что ты предлагаешь сделать? Что? — визжит девица. — Все тебе не нравится! Да пошел ты! Быстрые шаги совсем рядом. Закрываю глаза и напрягаюсь. Какой-то шорох надо мной, звуки борьбы. — Куда собралась, сучка? Натворила дел, а я разгребать должен? — Откуда я знала, что эта ваза… — Мозгами надо шевелить, а не… — Кир, миленький, придумай что-нибудь, — хнычет, сменив тактику, любовница. — Я тебя умоляю. — Одевайся! — Куда? — в голосе девицы слышится паника. — Куда-куда, на задний двор. Яму копать будем. — Кир, может, посмотришь? Вдруг она еще жива? Тогда скорую… — Да ты спятила, девка! Скорая полицию вызовет. Как будешь объясняться. Собирайся! Муж выскакивает из дома и так хлопает дверью, что боль в висках взрывается огненной вспышкой. Я вновь чуть не теряю сознание. — К-и-и-и-р, не бросай меня! — визжит девица и выбегает следом за мужем. Я остаюсь одна. Несколько минут слушаю их шаги и перебранку, парализованная шоком и словами. Мой Кирилл, мой любимый муж не мог со мной так поступить. Не мог! Это не укладывается в сознании, не западает в душу. Воспринимаю действительность отстраненно, словно все происходит не со мной, я лишь сторонний наблюдатель чужой беды. Наконец звуки пропадают. И в этой жуткой тишине слышится только моё хриплое дыхание. «Давай, Ника, вставай! — приказываю себе. — Вставай, девочка, вставай!» Кое-как мне удается подняться на колени. Разумом понимаю, что надо торопиться, но тело отказывается повиноваться: руки дрожат, ноги не сгибаются. Делаю несколько вдохов и, держась за стену, пытаюсь подняться. Ничего не выходит, я снова падаю на пол. Отчаяние просто душит меня. Замечаю периферийно сумочку. Такая привычная и обыденная вещь! Надо ее забрать. Зачем? Не знаю, просто пытаюсь дотянуться до нее. Ручка в виде металлической цепочки ускользает змеей. Черт с ней! Пот заливает лицо: малейшее усилие отключает сознание. Сейчас отдохну… сейчас… Стоп, нельзя! Озарение простреливает больной мозг. Там карты, документы, а главное, снимок узи.