Книга Ледяное сердце эриды, страница 183 – Цитианка

Поднимаю взгляд — на краю все ещё стоит Ривен, пробитый болтом в плечо. Следующий выстрел слишком быстрый, я не успеваю даже выдохнуть, как второй болт вонзается ему в грудь, Ривен словно на секунду замирает, как будто хочет сказать что-то напоследок, но не произносит ни слова и тяжело, беззвучно, откидывается назад. Смотрю как он падает: руки раскинуты, плащ расправляется, будто крылья. Я не двигаюсь, не дышу, только смотрю, как он исчезает в этой тёмной пустоте. Всё, что было между нами — эти годы, тренировки, споры, всё срывается вниз вместе с ним, разбивается где-то там, внизу.

Сквозь туман в голове цепляюсь за дерево: рукой обхватываю ветку, ногой подтягиваюсь выше, чтобы не соскользнуть вниз. Передвигаюсь к самому основанию, ближе к корням, там, где ствол впивается в мёрзлую землю. Сжимаюсь, прячу лицо, затаиваюсь, если кто-то из веларронцев решит посмотреть вниз, меня не должно быть видно.

Дыхание рвётся, но я заставляю себя молчать. Мне нужно выжить. Я должна найти Эссу, Лаэра, если они ещё живы. Основное войско должно быть позади. Я должна выбираться, пока не пришли добивать тех, кто уцелел.

Ривен… В Книге Памяти останется только его имя, и никто не узнает, как он спас меня.​

Начало зимы выдалось суровым. Мороз скрипит в камнях под подошвами, по краю стены хрустит свежий иней. Холод обжигает лицо, от дыхания вырывается пар, и снег, кажется, может вот-вот пойти: небо тяжёлое, серое, давит на нас всей своей мощью.

Войско Веларрона уже собралось под стенами, плотные ряды вытянулись по обе стороны от центральных ворот. Чёрные доспехи матово поблёскивают под редкими отблесками факелов. Воины молчат, цепляются пальцами за рукояти мечей, ждут сигнала. Лучники и арбалетчики расставлены по местам, стоят молча, взгляд у всех сосредоточенный, пальцы на тетиве дрожат едва заметно. Над ними серая полоса неба, будто затаившая дыхание вместе с нами.

Я иду вдоль стены, сапоги глухо отбивают шаг по камню. Рядом суетится Эрис. Она не будет участвовать в бою и все же сейчас, под давлением Теодена, на ней лёгкая броня: короткая кольчужная рубаха, тонкие наручи, плащ на плечах. Выглядит чуждо на ней, она нервно поправляет пряжку, перебирает ремень сумки.

Теоден всё время держится возле неё, будто невидимой тенью. Он стал молчаливее, серьёзнее за этот месяц, весь в работе, не тратит слов по пустякам, не срывается на привычные шутки. Смотрю, как он поправляет Эрис плащ, что-то говорит ей вполголоса. Он следит за ней почти постоянно, как за чем-то единственным важным в этом хаосе. Невозможно не заметить: между ними что-то появилось. Теоден привык защищать всех вокруг, но сейчас он держится так, будто защищает только её. Даже когда отходит на шаг, всё равно взглядом ищет эту девушку, не отпускает её ни на миг.

Я задерживаюсь у лестницы, смотрю, как Эрис разговаривает с лучниками на боевом помосте. Она чуть прикусывает губу, вытаскивает из сумки маленький мешочек с какой-то серой смесью

— Если пойдёт дождь, первым делом убирайте стрелы в сухое место, — голос её негромкий, но уверенный, хотя в глазах волнение. — Смесью поливайте не сразу, ждите команды, иначе всё зря: мокрый порох не вспыхнет, а смесь потечет в яму. Я буду наверху, дам знак и если что, меняйте стрелы на обычные. Главное, не суетитесь, всё зависит от точности.