Книга Ледяное сердце эриды, страница 154 – Цитианка

Я выпрямляюсь, с усилием удерживая спину прямой. Внешне всё ровно — голос, взгляд, короткий кивок Рояне, но внутри мысли разбегаются, как лошади перед бурей.

Никто ещё из моих людей не воевал против эридов. Не было таких войн. Обычную армию можно запугать, можно сломить, можно вдохновить, если надо. А если на поле будут те, кто ничего не чувствует? Те, кто глушит эмоции так же легко, как тушат огонь водой?

Я помню глаза Селины — холодные, настороженные, не ищущие ни поддержки, ни спасения. Видел, как она смотрит на страдания и не моргает, не пытается даже оправдать себя. Если таких, как она, станет много… если Майриса даст своим солдатам власть этих существ — что тогда? Можно ли остановить армию, которая не боится умереть? Которая не дрогнет перед детьми, не отступит даже тогда, когда всё проиграно?

Медленно провожу пальцем по кольцу, в голове перебираю ходы: сколько людей уйдет на юг, хватит ли провианта, кто рискнет перейти на сторону Майрисы, если она пообещает землю или золото. Валден тихо переговаривается с Лисарией — я слышу только отдельные слова: «армия», «Ксария», «снабжение», «предатели». Каждый из них ждёт, когда я сделаю следующий шаг.

— Сколько у нас времени?

Валден смотрит на меня, чуть прищурившись.

— Недели две. Майриса тянет войска вдоль границы. Она не пойдёт на переговоры. До нас скорее всего дойдут к концу осени — началу зимы. Майриса знает цену времени. Она будет медлить, чтобы измотать нас.

В зале все заканчивается быстро: распоряжения, кивки, новые приказы. Я говорю, что жду доклады по южной границе, прошу список командиров, кто согласен присягнуть без условий.

Но мысли не отпускают. Всё, что слышу — словно сквозь плотную ткань, будто кто-то из зала перетянул горло ремнём, не давая вдохнуть полной грудью. Не из-за войны, не из-за новых угроз — а из-за фразы, что прозвучала, прежде чем стража вывела её за дверь.

Тебе действительно интересно знать, как умирает эрида? Можешь прийти, принц. Только не обещаю, что это будет красиво.

Сижу на полу, прислонившись спиной к холодному камню. Рука пульсирует глухим зудом, от волчьего укуса. Рёбра ноют.

Считаю вдохи и выдохи, чтобы не думать, сколько часов прошло. Сколько ещё отмерено до финала. Каин не дрогнул, даже когда я проходила мимо, будто все, что было между нами, можно стереть одним проступком. Казнить — не стал. Но и защитить — не попытался. Принц Веларрона. Решил вопрос так, как решают вопросы с опасными вещами: убрать под замок, пока не понадоблюсь.

Сколько часов я уже здесь? Время стирается, остаётся только холод и звуки — вода капает где-то за стеной, мыши возятся в углу, кто-то кричит через два пролета. Все одно и то же. Даже внутри — тишина, ни боли, ни страха, только усталость. Думаю о Каине: стоит ли он того, чтобы я вообще тратила на него мысли? Стоит ли хоть секунды сожаления или гнева?

Дверь со скрипом открывается — тяжёлый шаг, мужской силуэт в проеме: высокий, сутулый, с кожаной сумкой в руке. Молодое лицо, слишком мягкое для подземелья, тёмные волосы падают на лоб.

Я не двигаюсь, только сжимаю кулаки крепче.

— Подойди к решётке, — грубо, без церемоний. — Покажи руку. Ту, что с раной.

Я поднимаю голову, медленно двигаюсь к прутьям. Присаживаюсь на корточки, смотрю на него снизу вверх.