Книга Ледяное сердце эриды, страница 151 – Цитианка

— Смешно верить, что твой Совет отпустит меня, Каин, — отвечаю ровно, без горечи. Огонь потрескивает между нами, запах дыма тянет в глаза, но я всё равно не отвожу взгляда. — Ты даёшь слово, но после того, что я рассказала, твои люди сорвут с меня шкуру ради справедливости. Я фактически убила короля, за такое не отпускают. У тебя не хватит власти меня защитить. Ты ведь это знаешь.

Это обещание свободы звучит как детская сказка, рассказанная у костра, чтобы никто не боялся темноты. Я знаю цену их правде. Знаю, что если войду в этот город, пути обратно для меня уже не будет.

Каин сжимает челюсть, будто режет себя изнутри этим разговором.

— Все равно ты выйдешь перед ними. — Он отводит взгляд на секунду, потом снова смотрит прямо в меня, будто готовится встретить во мне врага. — Если не хочешь идти сама, пойдешь в цепях. Мне плевать, как ты это воспринимаешь. Здесь нет больше места для твоей свободы, Селина. Я сделаю всё, чтобы правда прозвучала. Даже если для этого тебе придётся снова стать пленницей.

Слышу, как рядом в темноте шуршит Теоден, он подходит ближе, его шаги тяжелеют на влажной траве. Я не отрываю взгляда от Каина, чувствую, как в груди медленно ползёт тошнотворный холод — не страх, а почти раздражение, потому что всё уже решено без меня.

Каин кивает Теодену коротко:

— Свяжи её. Не хочу, чтобы ночью у нас опять кто-то исчез.

Теоден кивает, взгляд его коротко встречает мой. Ни злости, ни жалости, только усталость и холодная готовность сделать свою работу. Он вынимает из сумки кожаный ремень, подходит сзади, хватает меня за плечи и ведёт к ближайшему дереву.

— Не двигайся, — бросает он.

Ремни ложатся на запястья. Я не сопротивляюсь, нет смысла — в глазах Каина теперь не осталось даже тени того, кем он был в ту ночь на острове Свода. В этот раз он выбрал быть не человеком, а принцем. Теперь все роли расставлены. Он — наследник, я — трофей войны. Всё остальное в эту ночь больше не имеет значения.

— Факт таков: ты, Селина Эйвен, лишила короля Родена воли и чувств. Долг перед родом — не причина для оправдания. Веларрон потерял монарха, потому что ты сделала выбор. И за это должна понести наказание.

Советник Нейвард медленно разворачивается, опираясь обеими ладонями о стол, словно вся тяжесть совета легла на его плечи.

— Принц, что прикажете делать с этой эридой?

— Казнить, — бросает Валден. — Казнить показательно и отправить тело её сородичам! Пусть Луциор и все, кто посмеет поддержать Майрису, увидят, что бывает с теми, кто пересекает границу Веларрона. Это не просто справедливость, это — закон для всех наших врагов.

Я стою в центре зала, чуть дальше от длинного стола, где люди сидят плечом к плечу и решают мою судьбу. Перевожу взгляд на Каина, сейчас он кажется мне, тем же принцем, которого я встретила тогда на площади — строгий, закрытый, холодный. В его взгляде нет ни намёка на сомнение, только жёсткая решимость: рука с серебристым кольцом спокойно лежит на столе, спина прямая. Даже сейчас он будто носит доспехи, хотя на нём сюртук из дорогой ткани.

Свет падает сверху, режет на части всё вокруг, а меня будто выставили напоказ: ни капюшона, ни оружия, только простая одежда, которую мне выдали взамен тойрисы. Советники напряжены, каждый из них ждёт, что принц скажет «да», что всё решится просто и быстро.