Книга Ледяное сердце эриды. За гранью, страница 230 – Цитианка

— Это ложь, — говорю я, но сам слышу, как глухо звучит мой голос.

— Проверь, — выдыхает Мирель, и кровь снова темнеет у нее на губах. — Подожди немного и увидишь сам.

Я замираю. На один короткий миг я вообще перестаю слышать зал, даже собственное дыхание. Селина. Селина тоже была вытащена из-за Грани. Селина тоже связана с Мирель той же силой. Если Мирель умрет сейчас, Селина умрет вместе с ней. И в ту же секунду в меня врезается вторая мысль, уже не как в любящего мужчину, а как в короля. Если Мирель умрет, рухнут и те эриды, которые сейчас держат под контролем мой народ.

Нет.

Нет, к такому выбору я сейчас не готов. Не тогда, когда на краю стоит жизнь Селины.

Как король я должен был бы добить Мирель сам, пока она слаба, и закончить все одним ударом. Но я понимаю с пугающей ясностью, что вонзить в нее меч сейчас значит вонзить его прямо в сердце Селины.

— Вылечи себя, — требую я, удерживая голос ровным только усилием.

Эзар стоит рядом слишком спокойно для того, что только что произошло.

— Она не способна лечить себя, — бросает он, вытирая лезвие ножа о белоснежный платок. — Такая глупая слабость. Мирель умеет управлять чужим имфирионом, но не собственным.

Эрида кашляет, опуская голову, и кровь снова проступает у нее на губах. Она пытается вдохнуть глубже, но плечи дрожат, и ладонь на ране соскальзывает, оставляя на белой ткани темное пятно шире.

Я выхватываю меч и поднимаю его так быстро, что сталь касается горла Эзара.

— Тогда ты это сделай, — произношу жестко. — Сейчас же. Сделай так, чтобы она не умерла.

— Я не буду этого делать, — произносит он, не двигаясь с места.

— Селина тоже умрет, если Мирель умрет! — бросаю я громче, уже не сдерживая ярость. — Ты только что убил их обеих!

Эзар молчит несколько долгих секунд, глядя то на меня, то на Мирель, которая все слабее прижимает руки к ране.

— Приведи ко мне Эларию. Приведи ее сюда, и тогда я посмотрю, что можно сделать.

— Мирель умирает прямо сейчас. Если ты хочешь спасти сестру, делай это немедленно!

— Тогда у тебя мало времени, человек, — он убирает кинжал обратно за пояс. — Если хочешь, чтобы Селина дышала, перестань тратить секунды на меня и беги за моей сестрой.

Понимая, что другого выхода нет, я стискиваю зубы и мчусь к дверям. Меч остается в руке, но я уже не думаю о нем. Думаю только о Селине. О том, что ее сердце может остановиться в любой момент, если Мирель перестанет дышать.

Селина

Ривен уже открывает рот, собираясь вставить слово, и в этот самый миг в дверь снаружи что-то врезается с такой силой, что обе створки содрогаются в раме. Несколько советников вскрикивают и отшатываются, кто-то роняет свитки, один из летописцев едва не валится на пол вместе со стулом.

Следом идет второй удар. Уже сильнее. Засов дрожит, дерево стонет, по одной из створок проходит короткий сухой треск. За дверью слышится тяжелая возня и уже ни у кого не остается сомнения, что к нам ломятся.

— Проклятье, — выдыхает Ривен, мгновенно собираясь, и в одну секунду вся его насмешка слетает без остатка. — Похоже, мой гениальный план отменяется.

Еще удар.

Один из стражников тут же наваливается плечом на дверь, второй хватает длинную скамью и, скрежеща ножками по камню, ставит ее поперек прохода.

— Держать! — рявкает кто-то из них, уже не разбирая, кому именно кричит. — Всем отойти от двери! Быстро!