Книга Ледяное сердце эриды. За гранью, страница 218 – Цитианка

— Звучит так, будто я уже занимался чем-то похожим, — бросает он, ведя плечом и перехватывая клинок, который ему уже всучил в руки стражник. — Прямо удивительно знакомое поручение.

На один короткий миг все вокруг становится слишком ясным. Каин раздает нас, как фигуры перед решающим ходом. Ривену — меня. Теодену — двор. А себе…

— Каин, — выдыхаю я, делая шаг к нему. — Что ты задумал?

Он отвечает только взглядом. Этого хватает. Я вижу. Он хочет выйти к воротам сам. Выйти туда, где его услышат, где Мирель увидит его, где удар примут уже по нему, а не по двору.

Теоден тоже это улавливает.

— Даже не думай, — бросает он резко. — Только не начинай сейчас свою любимую королевскую дурь в духе «я сам выйду и все решу».

Я уже открываю рот, чтобы вцепиться в Каина словами, чтобы разорвать этот приказ сразу, на месте, но он двигается быстрее, чем я успеваю вдохнуть. Сначала резко хватает меня за плечи, удерживая на месте так крепко, что я чувствую силу его пальцев сквозь ткань, потом одна ладонь соскальзывает выше, ложится мне на щеку и подбородок, вторая остается на плече, и он буквально вынуждает меня поднять на него глаза.

— Нет. Не надо, Селина.

Я дергаюсь в его руках, уже готовая спорить, вырывать себя обратно, но он держит меня крепко.

— Ты останешься здесь, — говорит он, удерживая мой взгляд своей ладонью у меня на лице. — И прежде чем начнешь спорить, просто услышь. Я сейчас нужен там, где меня ждут. Мирель хочет сломать двор через моих же людей. Это закончится только в тот момент, когда она увидит перед собой меня. И я выйду к ней сам. Ты останешься здесь, потому что, если с тобой что-то случится за моей спиной, я уже не смогу думать ни о замке, ни о городе, ни о ком. Только о тебе. А мне сейчас нужен ясный ум.

Я резко дергаю головой в его руках, злость уже поднимается такой волной, что в глазах почти темнеет.

— Ты правда решил, что после всего я просто кивну и буду стоять в стороне, пока ты идешь красиво умирать? — выговариваю я сквозь зубы. — Каин, я уже проходила это. Я уже смотрела, как ты уходишь. Еще раз такой роскоши у тебя нет.

— Это не роскошь. Это выбор, который я делаю, чтобы вы все остались живы.

— «Вы все» меня не устраивает, — выдыхаю я. — Не тогда, когда в этом «все» нет тебя.

Каин смотрит на меня еще секунду, и в этой секунде у него в лице столько всего сразу, что у меня самой сердце сбивается с ритма. Любовь. Страх. Жалость. И все та же невыносимая решимость.

— Селина, — произносит он тише. — Я вернулся к тебе. И я к тебе вернусь. Но сейчас ты сделаешь ровно то, что я прошу. Ради меня. Ради того, чтобы, когда я выйду к Мирель, за моей спиной был живой замок, а не ты на камнях с ножом в груди.

Я уже хочу ударить в него словами, разорвать этот приказ, вцепиться в ворот и заставить хотя бы на мгновение перестать быть королем, когда его ладонь резко ложится мне на затылок, вторая обхватывает лицо, и прежде чем я успеваю вдохнуть для возражения, он притягивает меня к себе и целует.

У меня на секунду подкашиваются ноги от ярости, страха и этой страшной нежности, с которой он делает именно то, что я в нем ненавижу сильнее всего. Прощается, когда я еще стою перед ним. Решает за двоих. Успокаивает поцелуем, чтобы потом шагнуть туда, куда сам же мне идти запретил. Я цепляюсь пальцами за его запястья, за ворот его камзола, притягиваю еще ближе. На миг мне кажется, что он сейчас сорвется, отменит все, прижмет меня к себе и останется рядом.