Книга Ледяное сердце эриды. За гранью, страница 144 – Цитианка

Рогнар переводит взгляд на Эларию, стоящую сбоку от меня, потом снова смотрит прямо в мои глаза.

— Даже не знаю, чему ты удивишься больше, эрида, — произносит он сухо. — Тому, что я наконец признаю то, что ты была права, и ваша слеза не имеет никакой силы. Или тому, что легенда, в которую я столько лет верил, родилась из уст той, кто стоит сейчас рядом с тобой.

В комнате становится тихо.

Я не сразу понимаю смысл его слов. Сначала слышу только одно: слеза не имеет силы. Потом второе, более тяжелое: легенда родилась из уст… Эларии? Мой взгляд снова находит рыжеволосую эриду в полумраке комнаты.

Элария стоит неподвижно, но ее лицо меняется. Совсем немного. Губы сжимаются, взгляд темнеет, и в этот миг я понимаю, что Рогнар не лжет. Или, по крайней мере, говорит не просто для того, чтобы ударить меня.

— О чем он говорит? — спрашиваю я.

Элария медленно выдыхает, опуская глаза на пол, потом снова поднимает взгляд.

— О старой лжи, — отвечает она тихо. — О той, которую я когда-то произнесла, надеясь пережить один день, а вместо этого дала людям сказку, за которую потом начали убивать. И прежде чем ты решишь наброситься теперь уже на меня, — добавляет она, делая шаг вперед, — у меня есть причина злиться на тебя не меньше. Потому что именно ты утащила на дно озера моего брата.

У меня внутри что-то резко проваливается.

— Ты сестра Эзара?

Элария медленно кивает.

Несколько секунд я просто смотрю на нее, на ее лицо, на то, как спокойно она стоит, и стискиваю зубы. Возразить сразу не получается. Потому что я ненавижу Эзара. Потому что он заслужил смерть. Потому что я все еще помню, как он ушел под лед вместе со мной. И потому что теперь напротив меня стоит эрида, для которой он был не Верховным Стражем Луциора, а братом.

Я медленно выдыхаю и обвожу взглядом всех в комнате. Рогнара. Эларию. Адариса. Агнес, которая стоит посреди всего этого с лицом человека, пожалевшего, что вообще сегодня вышел из дома с пирогами.

— Похоже, нам предстоит долгий разговор, — выдыхаю я, снова глядя на Эларию. — И, кажется, неприятный для всех.

Я сижу молча, глядя в темное стекло, в котором вместо улицы отражается только часть комнаты, и мое собственное лицо, слишком неподвижное. Внутри меня не умолкает шум, потому что разговор давно закончился, голоса стихли. Даже Агнес перестала ворчать, только ходит по дому тяжелее обычного, пытаясь заглушить тишину собственными шагами. А я все еще перебираю в голове каждое слово, как острые осколки, не понимая, какой из них режет сильнее. Слеза эриды, из-за которой нас пытали, оказалась выдуманной сказкой эриды, которая сейчас сидит передо мной. Эриды, которая жила все это время среди людей в Элморе, скрываясь под самым их носом, эрида, у которой, как выяснилось, есть брат, и этим братом был Эзар Дарр. Вся наша история как изгнанников началась с них двоих, с Эзара, устроившего бунт ради власти над людьми, и с Эларии, придумавшей лживую сказку о воскрешении, чтобы спасти его.

И будто этого мало, следом за этим поднимается еще один факт, странный до нелепости, если смотреть на него отдельно от всего остального. Рогнар Марр, тот самый безумный алхимик, который причинил мне столько боли, веря в легенду, выдуманную Эларией, теперь помогает ей переводить дневник какой-то эриды, жившей тысячу лет назад.