Книга "Л" значит Лили. Часть I, страница 56 – otium

Лили хлопнула глазами. То есть как — «выше ожидаемого»? Она же просто следовала инструкции, да еще и под руководством опытного наставника, а он сам модифицировал зелье, без чужой помощи — это вообще не студенческий уровень… Нет, такого не может быть, сейчас профессор скажет, что пошутил…

— Ну что ж, молодые люди, я вас поздравляю, — Слагхорн добродушно усмехнулся — ни дать ни взять сытый морж, только плотника для полного комплекта не хватает. — И больше не задерживаю — оценки выставлены, можете идти праздновать.

С этими словами он шагнул к камину — зеленое пламя взметнулось, принимая в себя его низенькую корпулентную фигуру… дрогнуло — и опало.

О Господи, он действительно поставил ему «выше ожидаемого».

— Но так нечестно! — сказала она вслух. — От нас требовалось только сварить зелье! А ты его еще и переделал! Сам, тебе никто не помогал… И как же теперь твоя референция?

Северус пожал плечами — с таким неподдельным равнодушием, что ей сделалось не по себе.

— Ты же изменил состав, да? — помолчав, продолжила она. — Оно и выглядит, и пахнет по-другому… А он даже ничего не спросил — бац, и снизил… Хотя я тоже не поняла, почему именно жидкость? Чужие мысли оставляют глубокие ожоги, а мазь гораздо лучше держится на коже.

Ну наконец-то — хоть что-то его проняло.

— Как по-твоему, что от лекарства нужно: чтобы оно лечило или долго держалось на коже? — ядовито фыркнул Северус. — Разумеется, можно пожертвовать эффективностью ради веселенькой расцветки, но лично я не отношусь к числу тех, кому нравится мазаться едкой оранжевой дрянью и строить из себя попугая, — потом сжалился над недоумевающей Лили и пояснил: — Мое зелье применяется перорально, Лили. Внутрь, а не наружно. В сопроводительной работе это было, но он, похоже, даже не потрудился в нее заглянуть. «Нет преимуществ по сравнению с мазью»! Тоже мне, умник нашелся! А ментальные ожоги? С ними что делать прикажете? Нет, если мозгов как у флоббер-червя, то и болеть, конечно, нечему… — он осекся и захлопнул рот, словно только сейчас сообразил, с кем говорит и о чем.

Поздно — Лили клещом вцепилась в недосказанное.

— Ментальные ожоги?.. И ты уверен, что оно работает? Только не говори, что опять на себе проверял! И как ты вообще умудрился обжечься — ты что, в чужие мысли полез? Это же незаконно, Сев!

Вопросы сыпались из нее, точно горошины из стручка, но рак-отшельник уже втянулся в свою раковину и даже слегка забаррикадировался внутри.

— Тебе-то какая разница? — буркнул он и потянулся за черпаком.

— Как это какая? Я же за тебя беспокоюсь!

Рука дрогнула, едва не расплескав зелье; он судорожно втянул в себя воздух. Ой, мамочки, что это с ним? Лицо такое, словно его на собственные похороны пригласили… Она осторожно тронула его за плечо:

— Северус? В чем де…

На миг ей показалось, что сейчас он ее ударит, или прижмется щекой к ее ладони, или взорвет половину школы, но тут от дверей донеслось:

— Ну что, Лили? «Превосходно»? Я так и знал, а ты волновалась! Лили?..

Поттер стоял на пороге и переводил взгляд с нее на Северуса — его глаза за стеклами очков сделались большими и круглыми. Чуть не застонав, она уронила лицо в ладони, а когда снова подняла голову, то увидела только парту и пустой оловянный котел. На этот раз рак-отшельник не стал прятаться, а удрал прямо у нее из-под носа.