Книга "Л" значит Лили. Часть I, страница 52 – otium

— А может, его как-нибудь… ну, размешать? — подал голос Петтигрю — хихикнул, явно не понимая, что сейчас не время для его дурацких шуточек, и расплылся в ухмылке от уха до уха.

— Думаешь, тогда оно покраснеет? От стыда, что ты такой идиот? — огрызнулся Блэк. — Давай, Эванс, пробуй еще. Наверное, в склянку что-то попало, — и он снова вытянул руку, подставляя под ланцет средний палец вместо указательного.

— Дело не в склянке, — внезапно сказал мистер Белби. Лили оглянулась — он промокал свой высокий, с залысинами, лоб клетчатым носовым платком. — Этот результат означает, что ваша кровь не годится.

— Как это? Почему? — возмутился Блэк. — Вы хотите сказать, что зелье не работает?

— Нет. Я хочу сказать, что ваша кровь для него не годится. Как и кровь вашего брата и деда.

— Так вы его уже варили… Потому они и обратились к Сириусу, и согласились на мою помощь — да, сэр? Потому что ваше зелье свернулось? — тихо спросила Лили.

Поморщившись, он сунул платок в карман и уже собирался что-то ответить, но тут вмешался Поттер.

— Мистер Белби, — с нажимом начал он, — а оно у вас вообще краснело? Хоть с чьей-нибудь кровью? Откуда вам знать, вдруг проблема все-таки не в Блэках, а в том, что это темное зелье?

"Ох, Поттер, зря ты нарываешься", — подумала Лили — и, больше не вслушиваясь в разгорающуюся перебранку, набрала зелья во вторую склянку и кольнула собственный палец. Чем спорить, проще проверить — четверо подопытных, как-никак… не слишком репрезентативная выборка, но попытаться можно. Первая капля, вторая, третья — и прозрачная жидкость налилась алым.

— …попробуйте все же напрячь то, что в вашем случае заменяет мозги, — доносился из зеркала свистящий шепот. — Лекарство не может быть темным! В одно и то же зелье нельзя заложить одновременно желание навредить и желание помочь! Мы нарочно следили за тем, чтобы оно не соприкасалось с темной магией, выбрали чистого душой зельевара, а вы…

— Да нет же, я не это…

— Джеймс, не надо! — взмолился Люпин, одновременно пытаясь удержать Блэка; Петтигрю только вертел головой, не поспевая за ними. Впору было умилиться от ностальгии — правда, Северус обычно не поднимался до таких высот красноречия, предпочитая что-нибудь короткое и емкое.

— Я добавила свою кровь, сэр, и оно покраснело! — дождавшись паузы, громко вставила Лили.

В лаборатории повисла тишина — плотная, почти осязаемая.

— То есть как… покраснело? — наконец переспросил Блэк — стряхнул с плеча руку Люпина, подошел поближе и неверяще уставился на склянку. — Ты добавила туда свою кровь?

— Ну да. Чью же еще?

— Этого не может быть! — Поттер сощурился, тоже разглядывая зелье. — Почему же с Бродягой ничего не вышло?

— Понятия не имею, — у них соревнование по идиотским вопросам? Или это такая новая забава — "кто скорее достанет Лили Эванс"? — Возможно, с его кровью что-то не так?

Лицо Блэка закаменело, губы сжались в тонкую линию.

— Оставь свои идиотские намеки, Эванс! Я никогда не занимался темной магией, никогда! Потому что она приучает к безнаказанности и вседозволенности, жестокость — как зелье удачи: кто раз попробовал, уже не остановится. Я никогда бы не стал так мараться, понятно? Так что проблема не в моей крови, а в твоем зелье, и чем скорее…

— Ах вот как! — прищурившись, она уперла руки в боки. — В моем зелье, значит? Ты так уверен в собственной праведности, да, Блэк? Там же ясно написано — для него нужна чистая душа, не отягощенная грехами! Ты что, всерьез считаешь, что темная магия — единственный на свете грех? Единственный способ осквернить душу?