Книга "Л" значит Лили. Часть I, страница 16 – otium

— Откуда ты вообще узнала, что это мы взяли ту книгу? — обреченно спросил Поттер. На нее он при этом не смотрел — протирал очки с таким видом, словно от этого зависела вся его жизнь.

— Какая разница? Главное, что узнала. И не собираюсь молчать… если, конечно, ты меня не переубедишь.

— Слушай, я и рад бы тебе рассказать, — он поднял на нее глаза — в них читалась мука. — Знаю, я обещал ответить на любой твой вопрос, а значит, вроде как получаюсь лжецом и обманщиком, но это и правда не моя тайна!

— Не твоя? А чья тогда? — нахмурилась она.

— Сириуса! Я обещал молчать, понимаешь? — он запустил пятерню в волосы, еще больше взлохматив свою "прическу". — Но мы… мы ничего такого не хотели. Ни варить, ни подливать. Это правда! Она нам не за этим нужна. Если хочешь, могу поклясться!

— Да толку мне с твоих клятв, — вздохнула Лили, нашаривая в кармане мантии кошелек. — После твоего сегодняшнего обмана. Попроси у них счет, пожалуйста.

— Ты собираешься уходить? Мы же еще ничего не заказали! — казалось, эта просьба его потрясла. Неужели он рассчитывал на настоящее свидание? Решил, что она хочет сходить с ним в кафе, а ее гипотетический вопрос — лишь глупая выдумка, способ набить себе цену? Ну уж нет, не на такую напал!

— Конечно, собираюсь, — как можно равнодушнее сказала она. — Будь так добр, поторопись, пожалуйста, я бы не хотела потратить целый день на лжеца и обманщика.

Лицо его вытянулось, но он послушно махнул палочкой, чертя в воздухе зигзаг. Лили отсчитала нужную сумму, положила монеты на столешницу — столбик золотистых кругляшей на хрустально-переливчатой поверхности казался неуместно материальным.

— Ты… ты хочешь сама за себя заплатить?! — в голосе Поттера звучала неподдельная обида и что-то еще, похожее на… злость? Пораженная, Лили взглянула на него, и он поспешно добавил: — Слушай, это я позвал тебя сюда и выбрал это Мордредово кафе. Если у тебя после свидания со мной первый порыв полезть за кошельком, это… это… Уж не знаю, с кем ты раньше общалась, но тот, кто позволяет девушке самой за себя платить — урод и полное чмо! Просто… просто не мужчина! Да как он на себя только в зеркало смотрит!

Внутри волной поднялась удушливая злость. Не мужчина, вот как? Самому-то, конечно, легко им быть — на папочкины миллионы!..

— Ну вот и узнаешь, как, — прошипела она. — Потому что я уже отдала деньги, и точка. А если ты считаешь мужчиной себя… не знаю, кто тебе это сказал, но имей в виду: он соврал!

На Поттера было страшно глядеть. Он молча поднялся, так сильно стиснув спинку стула, что побелели пальцы. Швырнул на стол горсть галлеонов и развернулся к двери.

Лили тоже встала. Вроде бы ничего не изменилось, но теперь фальшивая заснеженная равнина словно дышала арктическим холодом. Безликая скрипичная мелодия стелилась по ней, точно клочья ледяного тумана.

Обратно они шли в молчании — не считая того, что поздоровались с Саймоном, который как раз сворачивал в книжную лавку. Поттер плелся сзади, понурый, как побитая собака, и даже его очки казались воплощением мировой скорби, а вихор на затылке уже не стоял торчком, а горестно клонился вбок.

Лили успела пожалеть о своей вспышке — долго сердиться на этого балбеса было совершенно невозможно. Кроме того, хоть он и не сдержал слово, но и она тоже хороша: пыталась его на этом слове поймать и вытянуть чужую тайну, так что они в некотором смысле квиты. И он так старался устроить им настоящее свидание… Ну да, ничего не вышло, потому что она зануда и сухарь без чувства юмора, а еще взрывается при малейшем намеке на Северуса — сразу теряет голову и кидается в атаку, как бык на красную тряпку. Но разве с ее стороны это честно? Вдруг у него и в мыслях не было того, что она ему приписала?