Книга Кормилица-попаданка. Наследник королевского дракона, страница 70 – Диана Фурсова

— Но является печатью, — ответила Верена.

— Не той, которую я требовал.

— Вы требовали проверку крови. Чаша отвечает.

— Я требовал драконий облик.

Рейвард посмотрел на него.

— Вы требовали проверить, есть ли у моего сына связь рода. Она есть.

— Тогда пусть покажет крыло.

Мивель побелел.

И тут тень появилась снова.

Не у окна. Не у порога. Не у стола.

Она легла на стену прямо вокруг печати слова.

Тонкая чёрная нитка, как будто кто-то снаружи комнаты попытался зашить мальчику рот на камне.

Яссена увидела её и не успела сдержать резкий вдох.

Мивель тоже увидел.

— Она не хочет, чтобы я говорил.

Каорель повернулся к стене.

На его лице впервые мелькнуло настоящее раздражение.

Не страх. Не удивление. Раздражение человека, которому помешали завершить тщательно выстроенный ход.

Рейвард шагнул к стене.

— Кто это делает?

Тень на печати слова дёрнулась.

Мивель вдруг отпустил рукав отца и взял Искру обеими руками.

— Нет, — сказал он.

Печать слова вспыхнула под чёрной нитью.

— Я не буду молчать, когда мне страшно.

Чаша зазвенела третий раз.

Громче.

Золотая линия внутри неё поднялась выше, выгнулась, стала похожа уже не на рисунок, а на живой контур. За спиной Мивеля, совсем на миг, дрогнул воздух.

Яссена увидела не крыло.

Скорее его обещание.

Тонкую золотую тень, которая поднялась от плеча мальчика, не раскрылась до конца и тут же исчезла, будто испугалась собственного появления.

Но её увидели все.

Эмма ахнула.

Велт уронил перо.

Гарн у двери выпрямился так, словно перед ним встало войско.

Леди Верена подняла руку к янтарной цепи.

Рейвард не двигался.

Каорель молчал.

Мивель стоял посреди детской башни, бледный, дрожащий, с Искрой в руках и золотой чешуйкой на ладони. Он не превратился в дракона. Не раскрыл крылья. Не стал тем зрелищем, которое требовал регент.

Но за его плечом только что появилась малая тень крыла.

Своя.

Золотая.

Домашняя.

И родовая чаша признала её звоном.

— Малое крыло засвидетельствовано, — сказала леди Верена.

Каорель медленно повернул к ней голову.

— Оно было неполным.

— Закон не требует полного крыла для ребёнка младше семи лет.

— Оно держалось меньше вдоха.

— Закон не определяет длительность малого крыла.

— Оно проявилось при участии кормилицы.

— Оно проявилось после слов наследника.

Велт лихорадочно поднял перо и начал писать так быстро, что чернила легли кляксой.

Мивель посмотрел на отца.

— Я смог?

Рейвард подошёл к нему.

На этот раз не опустился на одно колено.

Он просто сел рядом на ковёр, как днём у низкого столика, и осторожно, очень осторожно положил ладонь на плечо сына.

— Ты смог, Мив.

Печать имени и печать руки вспыхнули вместе.

Мивель закрыл глаза и прислонился к нему боком.

Не обнял. Ещё нет.

Но уже не отстранился.

Яссена отошла на шаг, чтобы не мешать. Её собственные пальцы дрожали, и она спрятала их в складках платья. Радость, облегчение и страх смешались так тесно, что трудно было понять, от чего сильнее кружится голова.

Малое крыло появилось.

Каорель не получил провал.

Но тень на печати слова показала: кто-то пытался помешать прямо во время проверки. И регент слишком плохо скрыл раздражение.

Слишком плохо для человека, который якобы пришёл только ради закона.

Каорель поклонился.

— Поздравляю, Ваше Величество. Совет примет свидетельство к рассмотрению.