Книга Кормилица-попаданка. Наследник королевского дракона, страница 40 – Диана Фурсова

— Не сейчас.

— Эмма.

— Правда не сейчас, госпожа. Он услышит. И снова будет думать, что виноват.

Яссена заставила себя кивнуть. Нельзя тянуть нитку, если на другом конце ребёнок.

— Хорошо. Потом.

Эмма с благодарностью выдохнула.

Велт вернулся ближе к вечеру. Принёс не только новую прошитую книгу, но и старую книгу доступа.

Яссена поняла это по его лицу ещё до того, как он вошёл.

Юноша был белее полотенец в своём ящике. Он держал старую книгу двумя руками, словно боялся, что она упадёт и разобьётся, хотя это был всего лишь потёртый тёмно-зелёный переплёт с бронзовыми уголками.

— Госпожа Лиргард, — сказал он, не глядя на Эмму и Гарна, — это нашли в хранилище. Госпожа Тивира велела передать лично вам. Для сверки.

Яссена взяла книгу.

На обложке было вытиснено: Доступ к покоям наследника. Северная детская башня.

Она открыла первые страницы. Аккуратные даты, имена, должности. Наставницы. Няри. Служанки. Проверка окон. Смена штор. Осмотр очага. Уборка ковров.

Записи были ровные, строгие, сухие. И от этой сухости становилось тревожно.

— Велт, кто ещё видел книгу после того, как её нашли?

Он сглотнул.

— Госпожа Тивира. И хранитель хранилища. Потом мне велели нести сюда.

— Что-то случилось?

Юноша покосился на Мивеля. Мальчик увлечённо расставлял фигурки, но Яссена уже знала: дети слышат то, что взрослые пытаются спрятать.

— Скажи коротко, — попросила она.

Велт понизил голос.

— Последняя страница утренней записи была заложена чёрной лентой.

Яссена почувствовала, как пальцы похолодели.

Она перелистнула книгу ближе к концу.

Вот сегодняшний день.

Вот раннее утро.

Вот строка о том, что старшая хранительница Тивира проверила покои наследника до рассвета.

Вот запись о том, что наследник проявлял беспокойство и отказался готовиться к совету.

Вот строчка о вызове младшей кормилицы.

И ниже — ровная, чёткая запись, от которой у Яссены внутри всё провалилось.

Младшая кормилица Яссена Лиргард в третью стражу ночи приняла у окна мастера шторного двора без присутствия старшей хранительницы.

Рядом стояла подпись.

Яссена Лиргард.

Её новая рука узнала этот почерк.

Почти такой же, как тот, которым она сегодня писала список дел.

Почти.

Но не совсем.

Мивель поднял голову.

— Се-на? Ты опять стала холодная.

Яссена медленно закрыла книгу, но не успела убрать взгляд.

У двери стояла Тивира.

Она вернулась бесшумно, и на её лице было спокойствие человека, который наконец поставил на стол свой первый настоящий ход.

— Какая досадная находка, — произнесла старшая хранительница. — Похоже, госпожа Лиргард, вам придётся объяснить королю не только свои сегодняшние чудеса, но и ночного гостя у окна наследника.

Книга доступа лежала в руках Яссены тяжелее, чем могла весить любая книга.

Тивира стояла у двери, спокойная и безупречно прямая. Её тёмно-синее платье не имело ни одной лишней складки, серебристые волосы были собраны гладко, губы — чуть поджаты, но не от злости. Нет. Сейчас старшая хранительница не злилась. Она наслаждалась тем редким видом порядка, когда чужую шею уже почти затянули в петлю из правил, записей и подписей.

Мивель сидел на ковре у низкого столика. Его деревянная Искра лежала между оленем и драконом с возвращённым хвостом, но мальчик уже не играл. Он смотрел на Яссену широко раскрытыми глазами и не понимал, почему взрослые снова наполнили комнату холодом.