Книга Попала! Ошибка истинного, страница 87 – Мария Минц

Я только головой мотнула. Меня вдруг охватил дикий азарт и неистовое желание дожать Феликса и вытащить из него всё, что он знает, всеми правдами и неправдами.

Колдун нехорошо прищурился, как вдруг его очертания стали дымными, а сам он начал медленно растворяться в воздухе!

— А ну, стоять! – рявкнула я от неожиданности. И это… сработало!

Правда, не совсем тем образом, на который я рассчитывала.

По почти растаявшей в воздухе фигуре Феликса прокатилась волна, очертания колдуна заискрили и содрогнулись. Ответка прилетела немедленно: мне словно засадили тяжёлым кулаком под дых. Воздух разом вышибло из лёгких, я согнулась и закашлялась.

— Василиса! – Иштван подхватил меня, попытался отвести назад, но я протестующе замотала головой и упрямо осталась на месте.

— Не надо, – просипела я, отстранившись, – всё в порядке. Он просто хочет меня напугать!

Шипение досады, которое я услышала, только подтвердило мои слова.

— Проклятая девчонка! – прорычал Феликс, материализуясь обратно.

Я коротко выдохнула и заставила себя разогнуться.

— Что, решил свинтить под шумок? – насмешливо спросила я, – Не выйдет!

Феликс подался вперёд. Его очертания хищно вытянулись, словно он попытался дотянуться до меня, но руки оказались коротки.

— Ладно, – злобно процедил он. – Раз хочешь услышать правду — слушай!

Его лицо дернулось, словно воспоминания были для него настоящей пыткой.

Меня охватил азарт, отозвавшийся ноющей болью в сердце. Неужели я прямо сейчас услышу правду о маме?!

— Твоя мать… Тамара Громова… – он кое-как выдавил её имя, словно опасаясь расцепить призрачные зубы, – не была какой-то там слабой смертной. Она была Королевским боевым магом Баллашьярда. Одной из лучших, кого я когда-либо видел на поле боя. И да, я видел многих.

Стоп, что? Моя мама? Боевым магом?!

У меня голова пошла кругом. Да нет, не может такого быть. Просто немыслимо. Мама, добрая, мягкая, ласковая – по крайней мере, такой я её запомнила – и боевой маг?!

Тётя рассказывала, что мама работала поваром в моём детском садике, чтобы быть ближе ко мне. А по вечерам она брала метлу и отправлялась мести улицы. Она оформилась дворником на полставки, потому что денег вечно не хватало, а трёхлетнюю меня надо было кормить.

А тут боевой маг…

По спине у меня пробежал холодок. Какие ещё тайны хранила мама? И как её вообще угораздило стать магом?

— Она сражалась с Дахемским Ковеном, – тем временем, продолжил Феликс. – С нами. Самыми тёмными, самыми проклятыми, какими только могла породить эта дрянная земля.

Его губы растянулись в болезненной ухмылке.

— И да… Тамара Громова убила моего отца. Ферриса Баттори. Одного из самых сильных тёмных заклинателей в истории Ковена. Убила, понимаешь?

Он ударил себя кулаком по груди — жёстко, резко. Только звука никакого не последовало, а сам кулак как будто увяз в его груди, уйдя туда по запястье.

— Но отец умирал долго, очень долго… – Голос у Баттори стал ниже и совсем захрипел. – И он не собирался уходить один. Он вцепился в твою мать, как утопленник в последний вдох. Утянул её туда, куда сам падал. На…

И тут его голос сорвался.

Он поднял голову, и в следующее мгновение всё вокруг будто дрогнуло. Меня обступила удушливая тьма, обволакивая и отрезая от внешнего мира, словно я угодила в плотный мешок.