Книга Развод. Цена многодетного счастья, страница 17 – Ира Орлова, Виктория Ким

Мы встретились впервые года четыре назад, в торговом центре. Тогда нас познакомил Санька. Она была… другая. Нежная, хрупкая, с каким-то внутренним светом. Я заметил её сразу, но тогда был слишком погружён в свою жизнь, бытовые проблемы. У нас с Мирой все было более-менее нормально, и я вообще не рассматривал других женщин, как сексуальный объект.

И тем не менее, Марина, определенно, произвела на меня тогда впечатление. Но жизнь все-таки развела нас в разные стороны. Потом, как водится, у неё тоже появились свои проблемы. Марина родила сына от какого-то мудака, который исчез, едва узнав о ребёнке. Жизнь её побила, это было видно, когда мы встретились снова пару месяцев назад, уже случайно, всё в том же торговом центре.

Марина стояла возле кассы, растерянно пытаясь разобраться с сумкой, пока её маленький сын дёргал её за руку. Она выглядела уставшей, но всё равно была красивой. Я не мог не подойти, просто чтобы сказать: "Привет, ты помнишь меня?"

И завертелось.

Марина оказалась совсем не такой, как Мира. Хрупкая, слабая. Она не справлялась с жизнью одна. Ей нужно было плечо, на которое можно опереться, о чем Марина не стеснялась прямо заявить. Я чувствовал себя рядом с ней нужным, сильным. Её восхищение мной — это было то, чего я так долго не получал дома.

Захлопываю дверь машины чуть сильнее, чем нужно, и иду к её подъезду, чувствуя, как напряжение внутри постепенно сменяется каким-то странным облегчением. Здесь я не враг. Здесь меня не судят. Здесь не будет этих разговоров о долге, ответственности и вине.

В подъезде пахнет сыростью и старой краской. Поднимаюсь в лифте, звоню в дверь, и почти сразу слышу её шаги. Она открывает, будто специально стояла рядом, готовая впустить меня в свою тихую, тёплую обитель.

Марина выглядит так, как будто ничего в этом мире её не коснулось. На ней лёгкий шёлковый халат, который слегка спадает с плеч. Её лицо слегка тронуто макияжем, подчёркивающим её естественную красоту. Она улыбается мне, как будто я не мужчина, который только что вышел из разваливающегося брака, а герой, который вернулся домой после долгого отсутствия.

— Сережа, — произносит она моё имя мягко, с едва уловимой ноткой радости, и я чувствую, как что-то внутри меня откликается. — Ты вернулся.

Она не спрашивает, откуда я пришёл, не поднимает глаза к потолку, будто знает, что там, на несколько этажей выше, есть другой дом, другая жизнь.

— Я думала, ты уже не приедешь сегодня, — её голос лёгкий, без упрёков, без намёков. Просто мысли, которыми она делится.

Прохожу в коридор, разуваясь почти автоматически. В воздухе её квартиры пахнет жасмином и чем-то сладким. Здесь всегда так — тепло, уютно, спокойно.

— Просто не мог больше оставаться там, — отвечаю я.

Она подходит ближе, её ладонь касается моего плеча — едва ощутимо. Её жесты всегда такие. Лёгкие, ненавязчивые, но дающие понять, что она рядом. Что хочет меня.

— Я рада, — говорит она, и её голос звучит так, будто она действительно рада. — Проходи, любимый.

Я знаю, что она говорит искренне. Марина никогда не задаёт вопросов. Никогда не упоминает Миру, не спрашивает о детях. Это всегда остаётся за порогом её квартиры, за стенами её мира.

Марина такая, какой не была Мира уже давно. Она не требует, не упрекает, не заставляет меня чувствовать себя говном. Рядом с ней я могу быть собой, каким бы слабым или уставшим я ни был.