Книга Опасный мужчина, страница 54 – Елена Валерьева

Это был отвратительно точный аргумент.

У кассы я всё ещё слегка кипела. Ровно до тех пор, пока Роман не начал выкладывать продукты на ленту. Он делал это как-то по-мужски основательно: тяжёлое вниз, хрупкое отдельно, холодное к холодному, молочное к молочному. Смешно, но это выглядело так… по-домашнему. И именно это окончательно разрушило мою попытку держать обиду дольше положенного.

— Ты специально всё время превращаешь обычные вещи в невыносимо интимные? — спросила я вполголоса.

Он повернул голову.

— Это, например, как?

— Например, как сейчас.

— Я просто раскладываю продукты.

— Вот именно. Просто раскладываешь продукты так, будто мы уже десять лет женаты.

Он задержал на мне взгляд.

— Не десять. Но направление верное.

Я чуть не уронила авокадо.

— Ты невозможный.

— Уже привычный, — напомнил он.

Чёрт бы его побрал.

--

Лада.

Супермаркет был тактической ошибкой. Точнее, не он сам, а всё, что последовало после. Потому что вернуться с мужчиной домой, разложить продукты, стоять рядом на кухне, спорить о ножах, хлебе и температуре духовки — это уже не просто свидание. Это репетиция совместной жизни. А репетиции такого рода действуют на меня сильнее, чем ресторанные ужины и красивые слова.

— Отойди, — сказал Роман, забирая у меня нож.

— Почему?

— Потому что ты режешь авокадо так, будто мстишь ему за чужие грехи.

— Я просто тороплюсь.

— Не надо торопиться с острыми предметами.

— Не учи меня жить.

— Я пока учу тебя не отрезать палец.

Он стоял слишком близко. В моём кухонном пространстве, у моей столешницы, в рубашке с закатанными рукавами, и всё это выглядело до обидного органично. Неправильно органично.

Я отошла к плите.

— Ладно, шеф. Тогда я займусь соусом.

— Только не сожги его.

— Ты очень рискуешь, разговаривая так с женщиной, которая сейчас кормит тебя ужином.

— Ужин пока кормит нас обоих. А вот то, что будет после, зависит от твоего поведения.

Я повернулась к нему.

— Это сейчас была угроза?

Он даже не поднял глаз от доски, на которой нарезал зелень.

— Это была мотивация.

— Ты ужасен.

— А ты всё ещё здесь.

Ужин мы готовили вместе, но это слово «вместе» звучит слишком невинно для того, что происходило. В какой-то момент я мешала соус, а он подошёл со спины, чтобы дотянуться до полки выше моей головы. Ладонью опёрся о столешницу рядом, грудью едва коснулся моей спины, и всё — привет, здравый смысл, было приятно знать тебя.

— Ты специально, — сказала я, не оборачиваясь.

— Что именно?

— Подходишь так близко.

— Я на своей кухне.

— Это моя кухня.

— Уже спорно.

Я резко развернулась и уткнулась носом почти в его шею. От него пахло чистой кожей, чем-то древесным и чуть-чуть перцем. У мужчин вообще не должно быть права так пахнуть на чужой территории.

— Не смей, — сказала я тихо.

— Что именно?

— Так смотреть.

— Как?

— Будто вот-вот съешь меня раньше ужина.

Его взгляд опустился на мои губы.

— А если это плохая идея, которую я всё равно рассматриваю?

— Тогда имей в виду: соус убежит.

— К чёрту соус.

Вот так и заканчиваются попытки прилично провести вечер на кухне.

Он притянул меня к себе за талию, и я почти сразу почувствовала, насколько это было плохой идеей. Потому что за последние дни в нас накопилось слишком много всего — ревность, напряжение, недосказанность, нежность, привычка к телу, тяга. И стоило только ему поцеловать меня по-настоящему, как всё это разом хлынуло наружу.